Силуэт подался вперед, меня обдало такой мощной волной энергии, что всё внутри затрепетало.
— Я — то, что вы называете словом «альва». Но больше, чем вы в силах понять.
Вода вокруг нас пошла кругами, я ощутил расходящуюся по поверхности дрожь.
Что-то огромное и могущественное заметило меня. Тьма заволокла звезды и древо мнимости померкло, сменяясь густой чернотой. Я рванулся назад, поднимая руку: на тыльной стороне ладони горели багровые линии новой стигматы.
К чёрту всё это, надо убираться!
Я рванулся назад, наконец-то сбросив оцепенение в ногах, но окружившая меня вода поднялась яростным фонтаном. В одно мгновение океан встал на дыбы, поглощая меня, засасывая в глубину, чтобы утопить в своих недрах. Собрав всю волю, я повел ладонью, привычным жестом открывая портал, и рванулся внутрь.
Бешеный водоворот всосал меня, позволив лишь заметить сквозь толщу воды, как на меня смотрят багровые глаза чудовища.
Вокруг замелькали звезды, руку со стигматой пронзила невыносимая боль. Я закричал, но мой голос утонул в толще воды, которая заливалась в рот и глотку, грозя утопить…
Я вскочил, рефлекторно хватаясь за горло, чтобы не захлебнуться.
— Вы в порядке?
Судорожный вдох, легкие наполнились прохладным воздухом, отдающим листвой и дешевым освежителем для машин.
— А?..
Хрипло дыша, я поднялся на сиденье автомобиля и осмотрелся. Впереди, в зеркало заднего вида на меня смотрел взволнованный Осип. Мы ехали в новеньком, пахнущем свежестью «фаэтоне» где-то в Подмосковье, за окном угадывались знакомые черты небольшого городка на пути в поместье.
— Наконец-то очнулись, княжич, — привычно назвав мой прежний титул, кашлянул Осип. — Мы все всполошились, когда позвонили опричники…
Я молча уставился в окно, пытаясь успокоить разошедшееся сердце.
Что это вообще со мной произошло? Альва? Какое-то её воплощение? Как может энергия принять такой вид? Да бог с ним, с видом, это нечто могло говорить, оно было разумным! Все кодексы говорят с этим чудовищем? Что оно тогда хотело от Лили?..
От роя вопросов разболелась голова, еще не оправившаяся после экзекуции. Усилием воли я оборвал поток мыслей, громоздящихся одна на другую.
Стоп, Яр. Остановись. Довольно с меня на сегодня загадок и нерешённых вопросов. Надо дать себе отдых.
Я закрыл глаза и откинулся на удобную спинку сиденья, вслушиваясь в монотонный голос Осипа.
Пока мы ехали до поместья, он вкратце ввёл меня в курс дела. Похоже, после допроса Темников притащил меня в управление Опричнины, куда и поехал Осип после звонка в поместье. Опричники сгрузили мои вещи в багажник, бросили в салон мое бессознательное тело — и отправили восвояси.
Дворянин или нет, свою роль я сыграл и перестал быть нужным Императору. Пока что, до следующего раза. А то, что он будет, я знал наверняка: после случившегося государь так просто меня не отпустит.
— Скоро приедем, сударь. Ваши вещи в сумке рядом, если что.
Я быстро обшарил сумку — в ней нашелся и мой альвафон, и гримуар Лиливайсс.
Вытащив устройство, я торопливо набрал номер Карины Ленда.
Долгие гудки. Никто не взял.
— Ответь же, пигалица… — буркнул я, снова набирая номер. Но связь пропала, даже гудков не было.
Плохо, откровенно фигово. Изворотливая малявка не была дурой и понимала, что за ней придут. А значит, подготовилась. Но если за ней отправили Сирин, одному Всеотцу известно, как далеко ей позволил зайти Император. И снова наше с Есене будущее зависело от чужих людей, на которых я даже повлиять-то не мог.
Покусывая губу, я убрал устройство в сумку и уставился в окно. Не прошло и пятнадцати минут, как мы въехали на территорию поместья.
У входа выстроились два десятка слуг, как в тот день, когда меня провожали на войну. Казалось, это было не пару недель, а пару лет назад. Я вспомнил осенний бал, кружащуюся в танце Анну с бенгальскими огнями в руках, улыбки друзей.
Сердце свело от глухой боли.
— Спасибо, Осип.
Я подхватил сумку, открыл дверь и вышел наружу.
— С возвращением, князь! — навстречу мне шагнули Варвара и Полина, глаза у них влажно поблескивали. Они улыбались, но я видел тревогу, отпечатавшуюся на их лицах.
Им лучше не знать, через что я прошёл, ни к чему. Это дела дворян. Мои личные дела.
И всё же, только увидев их лица, я снова почувствовал себя дома. И ощутил, как усталость навалилась на мои плечи невыносимым грузом.
— Я вернулся. Варя, подай обед в мою комнату, пожалуйста. Поем у себя.
— Но… — Варвара запнулась. — Князь, а как же… ну ё-моё! Ярослав Андреич!
— Все дела — потом, — устало сказал я, проходя мимо них к двери. — Дай мне немного отдохнуть.
Не оборачиваясь, я махнул рукой и затопал в свою комнату.
— Вот так, и это тоже, — закончив раскладывать блюда на подносе, Поля накрыла тарелки блестящими надраенными крышками и тяжело выдохнула.
— Ну чего ты хмуришься? — Варя села напротив, подперев щеку пухлой ладонью. — Радовалась бы лучше, дурёха.
— Чего это мне радоваться? — девушка беспокойно куснула губу. — Ты же видела нашего Ярослава Андреевича. Он словно сам не свой… лица на нём нет. Будто и не он вовсе.
