— Ты ведь знаешь, что это такое? — он кивнул на окружившую нас сферу.
Сквозь багровую пелену, застилавшую глаза, все плыло и двоилось. Я сглотнул кровавую слюну, крепче стискивая кулак.
— Альва-барьер, как на бойцовских аренах. Пока один из участников жив, из него не выйти.
— Верно. Это тюрьма, и к твоему несчастью, тебя заперли здесь вместе со мной.
Из-под груды камней ему наперерез выскочил уцелевший альвитр, и Феникс не глядя на ходу размозжил его струёй сжатого пламени. Глаза Орлова полыхали холодной яростью, и с каждым шагом я отчетливее видел, как разгорается его аура. Даже измотанный боем, Орлов был полон сил.
— Как же ты меня бесишь, выродок, — процедил он звенящим от ярости голосом. — Ты как заноза в пятке, чем больше давишь — тем глубже залезает!
Он молниеносно метнулся ко мне, занося кулак. Я поднял руки закрыться, как тяжелый удар, пробив защиту, швырнул меня на землю.
В голове раздался звон, все вокруг поплыло от вспыхнувшей боли.
— Вставай, ублюдок, — прорычал Орлов, нависая надо мной. — Или я тебя лежачего забью!
Скрипя песком на зубах, я поднялся на колено и встал, как справа мелкьнуло смазанное пятно — и я получил ещё один тяжелейший удар.
Бока отозвались острой болью, я прокатился по каменному крошеву. В голове гудело так, словно меня огрели бревном, рот быстро наполнялся кровью.
— Орлов, ублюдок… — прошипел я, пытаясь подняться. И открытого рта на песок капали тягучие алые капли.
— Что такое, Вайнер? Мы же только начали. Вставай!
Он разбежался и с криком пнул меня в живот. Еле сдержав вскрик, я схватил его за ногу. Орлов дернулся обратно и, вцепившись в мое горло, занес кулак для удара.
— Сдохни, предатель!
Боль обожгла лицо, по коже заструилась кровь из разбитой брови. А Орлов снова занес кулак.
— Ты не должен был родиться!
Еще удар. В ушах раздался нещадный звон, сквозь который я различил полный ярости вскрик Феникса.
— Ты! И твоя проклятая семья! Все должны сдохнуть!
Собрав остатки сил, я вцепился в его руку и навалился всем телом.
— За что? — разбитые губы еле шевелились. — За что ты нас ненавидишь?
— А ты не знаешь? — прошипел он мне в лицо. — Серьёзно? Ты и вся твоя чертова семейка — язва на теле Империи!
Он с криком поднял меня с земли и отбросил в сторону. Перекатившись, я вскочил на ноги — Феникс стоял напротив, сжимая горящие альвой кулаки. Сама земля под ним светилась, исходя горячим паром. Его глаза вспыхнули оранжевым огнём.
— И после того, что сделал твой отец, ты еще смеешь спрашивать? Да каждый род счел бы честью убить вас всех!
— Что?..
Феникс с яростным воплем вонзил кулак в землю. Я машинально рванул в сторону, закрываясь барьером, как из-под земли ударила ревущая стена пламени.
— Знаешь, а мне ведь повезло. Благодаря этому дураку Роману я завершу то, что начал мой отец. Добью род Вайнеров.
Я застыл, ошарашенный услышанным. Так это его отец был среди заговорщиков?..
Орлов устало рассмеялся.
— О, видел ты бы сейчас свою рожу! Такая же растерянная, как у той девки, когда её посадили в клетку Балашова!
От этих слов моя кровь закипела с новой силой. Сковавшая тело боль отступила под натиском злости. Стиснув кулаки до хруста, я выпрямился.
— Так это из-за тебя мою сестру чуть не убили⁈
— А думал, этот идиот Балашов сам до этого додумался? — проревел Орлов и хлестко ударил кулаком, пылающим альвой. Воздух вспыхнул нестерпимым светом, исторгая ревущий протуберанец чистого пламени.
Тело пронзило болью разогнанной по стигматам энергии. Передо мной вздыбился черный монолит и тут же покосился, принимая на себя всю ярость огненного урагана. На глазах антрацитовый камень растрескался и разлетелся сотнями обломков, осыпав меня черным крошевом.
— Думаешь, о тебе забыли и просто позволили жить дальше? — с его лица не сходил хищный оскал. — Нет, ублюдок, Но один из родов не простил того, что твой отец обокрал всю Империю!
— Да что ты вообще несёшь?.. — оставляя багровые кляксы на обожженных камнях, я поднялся. Кулак с зажатым в нем кристаллом жгло так, словно я сжимал кусок лавы.
— Хоо… — презрительно бросил Феникс. — Так ты не знаешь. Ну и плевать, так даже лучше. Зря только я тратил время. начав с твоей сестры. Надо было сразу прикончить тебя и тот кодекс.
— Давай, — кашлянув, я поднялся. — Если кишка не тонка, как у твоего отца, прятавшегося за спинами опричников. Неудивительно, что у него духу не хватило добить нас самому.
— Заткнись! — вскричал он, атакуя снова. Колонна огня смертоносным потоком излилась на меня, заставляя рвать жилы в безумном прыжке. На ходу проваливаясь в скачок, я перекатился по земле, а позади ревело адское пламя. Уши заложило от треска раскалывающихся от жара камней.
— Не путай жалость со слабостью, отброс! — крикнул Орлов, едва пламя стихло. — Если бы Суворовы и Долгорукие не задержали его, ты бы давно уже!..
Он осекся, и испуг на мгновение мелькнул в его взгляде.
— Ах да, — кашлянув, усмехнулся я. — Доблестный глава рода Орловых и пикнуть не посмел бы против приказа старших родов. Хорошо, что ты так хорошо языком молотишь. Куда лучше, чем сражаешься.
