Он бросил князю значок — тот поймал его на лету и, взглянув, с усмешкой показал Аями. Значок рода Вайнеров с засохшей на нем кровью.
— Лгунья, — прошептал Пожарский и толкнул женщину в руки подоспевших солдат. — Арестовать её и немедленно отправить в тюрьму за содействие врагу Империи! Если окажет сопротивление — разрешаю пристрелить её на месте.
— Слушаюсь! — солдат надел на поникшую женщину наручники и потащил за собой наружу.
— Госпожа Сирин, вы в порядке?
Обеспокоенная подруга вошла в покои хранительницы и, отложив копьё, приблизилась. Стиснув рану на предплечье, Сирин обернулась к ней.
— Справлюсь, — процедила она, морщась от боли. — Поднимай все кодексы, и выпусти Фламию из изолятора. Если я права, Императору потребуется каждый кодекс.
По её бессильно висящей руке стекали капли светящейся голубоватой жидкости. Чистая энергия выходила из множества ран, испещривших прекрасное тело кодекса. Опытный взгляд считывал разрезы и удары, нанесенные наконечником копья. Десятками наконечников.
— Госпожа Сирин, — кодекс сняла с пояса сосуд и протянула ей. — Ваша альва нестабильна…
— Спасибо, — она приняла сосуд и приложилась к нему, делая несколько глубоких глотков. Аура вокруг неё вспыхнула с новой силой, а сочащиеся светом раны начали стягиваться.
Очищенная альва из фонтана в библиариуме быстро восстанавливала энергию кодекса. Но запас, который должен был спасать посреди боя, было неразумно вот так тратить. И всё же она не жалела ни капли.
— Вы сильно пострадали, — участливо произнесла соратница. Та раздраженно фыркнула и вернула ей сосуд.
— Я не рассчитала силы. Лиливайсс, эта дрянь, скрыла от нас всё, черт возьми! И ведь она сдерживалась! Эта дрянь специально не била во всю силу, словно хотела унизить меня!
Её спутница остолбенело уставилась на Сирин. Всегда невозмутимая и спокойная, сейчас она полыхала от злости. Императорский кодекс, одна из четырех столпов и сильнейших кодексов в мире, буквально расписывалась в собственной слабости.
От этого по коже шли мурашки.
— Вы ищете её? — строго спросила Сирин.
— А… да, госпожа. — кивнула кодекс. — Все свободные силы разыскивают Лиливайсс. Но пока ни одного следа, ни даже тени в море альвы…
— Ищите её хозяина, — сухо прервала она. — Он нужен ей для завершения трансформации. Если я права, они оба уже готовы. Ей нужен только удобный момент.
— Слушаюсь! — кивнула девушка. — Отправляюсь немедленно.
— Удачной охоты, — кивнула Сирин и, проследив взглядом за растворившейся в портале подругой, тяжело вздохнула.
— Ты должен был учесть это, Николай, прежде чем подставить под удар собственного сына… теперь ход за тобой, хозяин.
Всё тело горело от вернувшейся боли. Я откусил солидный кусок прессованного мяса из армейского сухпайка и, запахнувшись в термоодеяло, выглянул наружу.
Никого. Только глушь леса, заброшенные дома крошечного армейского городка, опустевшего после альва-прорыва, да тесное логово, ставшее одним из сотен тайников «звериного отряда».
Хошино любила такие укрытия. Подсмотрела их у армейской разведки, особого корпуса альва-стражей. У летчиков были запасные аэродромы подскока, у бронекавалерийских полков на меха-драгунах — тайные склады и рембазы. У нас — схроны по всей Империи.
Дешевые, простые, незаметные. С укрытием от дождя, снега и любопытных глаз, расширенной аптечкой, запасным костюмом, оружием и запасом еды на несколько суток, чтобы выжить даже в самой суровой глуши.
И сейчас я был в одном из них. За слоем бетона и дерева скрывалась комнатка с простенькой кушеткой, несколькими запаянными ящиками со снаряжением, а также аварийный комплект альвитина. На покрытых пылью ящиках — ни единого следа. Здесь давно никого не было.
И всё же, на душе было горько. Хошино… она была той, в кого я верил безоговорочно. Она бы никогда не предала, ни за что.
Но, оказывается, может быть что угодно. И получить нож в спину от неё было особенно тяжело. Я бы стерпел удар от Егора, или Софьи, или, чего уж там, даже от Поли с Варей.
Но когда предает женщина, которую ты добивался столько лет, которой грезил и внимание которой получил… это невероятно больно.
— Вот и всё, — тяжело вздохнув, я добил паёк и снял с пояса гримуар. — Лили, вылезай.
Тесную комнатку озарила вспышка света. В тусклом золотистом свечении передо мной появилась парящая в воздухе Лиливайсс.
— Как-то грязновато тут, — повиснув над полом в паре сантиметром, она сморщила носик. — И сё же ты меня не послушал и воспользовался порталом. Учти, через час-другой здесь будут сразу несколько кодексов.
— Через десять минут нас тут уже не будет.
— Хоо, — она приблизилась ко мне и бесцеремонно уселась на мои колени. Коснувшись пальчиком моего подбородка, она загадочно улыбнулась. — Так ты узнал, что хотел? Где вторая половинка, где Есеня?
