– Хорошо, передай всем, что каждая семья моих воинов получит по тринадцать золотых. Этого хватит прожить зиму безбедно. А я хочу побыть один, ухожу в горы в свою любимую пещеру.
– Ты надолго?
– Не знаю, но не могу оставаться здесь. Мне нужно забыться. Буду оттачивать боевое мастерство.
Вугор поклонился и ушёл, тяжело вздохнув, а Роланд встал на окно и, подпрыгнув, расправил могучие крылья, полетев далеко от замка туда, где виднелись горы в голубом тумане. Солнце уже село за горизонт. Серебристый ранний иней заблестел на вершинах деревьев как малюсенькие звёзды. Он влетел в горы, покружил и опустился у пещеры в виде пасти хищного животного.
– Приветствую тебя моя тайная пещера. Я устал. Мне нужна помощь, – вошёл внутрь и тут же съехал по гладкому чёрному языку далеко вниз. Внутреннее помещение обставлено как комната: широкие скамьи у стен, высокое кресло на уступе, стол, тахта, покрытая шкурами, и всё выдержано в чёрном цвете. В углу стояли бочонки с вином, вяленым мясом, ягодами и съедобными кореньями. С другой стены стекала чистейшая вода тонкими струями в глубокую такую же чёрную каменную раковину, нет, она не была крашена, это цвет природных камней этого странного места. Роланд не только пил воду из этого источника, но и купался в ней. Он разделся, залез в глубокую чашу, облокотившись спиной о край и устало закрыл глаза, отбрасывая тень от махровых ресниц на высокие скулы.
Перед внутренним взором пронеслись кровавые бои с орлами, мольбы пленных, насилие и смерть. Кровь залила мысли. Он тряхнул длинными волосами и вздохнул.
Снова закрыл глаза и задремал.
«К нему подходит прекрасная дева, укрытая с ног до головы красной тканью, лица не видно, кладёт изящную руку на высокий гладкий лоб и шепчет слова любви: „Любимый, всё будет хорошо“. Он всматривается в её лицо и вскрикивает: „Сакура?“ Девушка пугается, отходит. Роланд протягивает руку, пытаясь дотронуться до неё, но она растворяется в пространстве, как будто её и не было».
На рассвете ворон вышел из пещеры и задумался над сном. «Странный сон, впервые мне снится женщина… наверное? Что, наверное? Ерунда какая-то, надо полететь на охоту». Он расправил крылья и полетел в густой лес. Пролетев пару километров, над пушистыми кронами многолетних дубов, повстречал молодого оленя, напал и когтями разодрал шею. В ипостаси ворона ему не надо было жарить мясо. Он разорвал тушку и съел большую часть. Ворон знал, что такого внутреннего запаса ему хватит здесь на неделю. Вторую часть положил в ледяной ручей, чтобы мясо не испортилось к следующей трапезе, и полетел обратно к пещере. Встал рядом на плато, покрытое уже кое-где инеем и лёгкой изморозью, но ещё залитое солнечными лучами, и занялся боевой тренировкой.
Орлицу занесли в её покои и уложили на серебристую постель, стоящую у светлой стены. Она всё ещё пребывала без сознания. Самые приближённые орлы встали вокруг, всё ещё находящиеся в доспехах и огненные блики, исходящие от зажжённых факелов в бронзовой оправе заиграли на них, расположенных с двух сторон от постели на высоте примерно в паре метров.
– Грег, надо позвать лекаря.
– Да, Вог, сходи за ним.
Молодой статный орёл с такими же рыжими длинными волосами как у всех орлов сразу пошёл исполнять приказ главнокомандующего.
Все только собрались выходить, как в спальню госпожи влетела красивая орлица в ипостаси человека и подскочила к ним.
– Где она?
Орлы расступились, пропуская её к постели.
– Приветствуем Марту – вдову генерала.
Орлица, игнорировав приветствие, вгляделась в бледное лицо Сакуры, та уже обратилась в человека и лежала неподвижно с закрытыми глазами.
– Почему она вся в крови? – лицо женщины исказилось недоумением.
– Госпожа улетела из плена, и мы доставили её домой.
– Ясно, за лекарем послали?
– Да.
– Хорошо, всё, свободны, улетайте в ваш монастырь.
– Мы хотим, чтобы вы передали госпоже, когда она придёт в себя, что мы её ждем и желаем присягнуть на верность.
– Успеете, сейчас её важнее осмотреть и исцелить, летите.
Орлы опустили головы в знак почтения мачехи и вдовы генерала, на их лица с точёными чертами упали вьющиеся локоны, в которых тут же заиграли огненные блики, перекликаясь с их доспехами. В глубине души каждый понимал, что эта орлица недолюбливает падчерицу, тем более за то, что она стала наследницей всего состояния. Генерал обезопасил любимую дочь, вовремя написав завещание. В нём есть особые условия: первое, оно полностью вступит в силу, как только все орлы монастыря принесут ей присягу, а второе, если Сакура не сделает что-то сильно противоречащее законам их государства. Так что оспорить его невозможно, за исключением случая из ряда вон выходящего. Орлы вышли из комнаты. Грег указал взглядом двум воинам остаться под дубовой дверью в качестве охраны. Остальные собрались во дворе замка, прошли по широкой дороге, усыпанной мелким природным гравием, вышли за огромные массивные ворота в метра три высотой с острыми кольями поверху, и полетели в монастырь.
