– Всё будет хорошо, госпожа, вы отложите яйцо, и мы его казним, – говорил тихим голосом, поглаживая её по голове.
Роланд всё ещё пребывал в горах в своей пещере, тренировался на износ. Гонял себя, не щадя, что еле доползал до воды в пещере.
Этим утром он снова усиленно тренировался, обливаясь потом, несмотря на холод.
Вугор летел к нему, боясь опоздать, и как только увидел его у пещеры, упал под ноги прямо с налёта.
– Ты что с ума сошёл? – брови Роланда сошлись на переносице.
– Владыка, мои шпионы донесли, что Сакуру спас от казни главнокомандующий орлов, а сегодня она снесёт ваше яйцо и его казнят, как только он вылупится. Что вы решаете? Вы готовы отдать в когти орлов ваше дитя? – протараторил, запыхавшись. Его глаза выражали искреннее беспокойство.
Роланд остановился, выставив руки в бока. На оголённый торс сыпал мелкий снежок и сразу таял от жара исходящего от его тела.
– Не готов. Я здесь совершенно потерял счёт времени. Собери войско, летим.
– Уже собрал, все только ждут твоего приказа.
Он заскочил в пещеру, схватил рубашку и плащ, накинул и вылетел за Вугором. Влетел на территорию замка и завис над каменной оградой с раскрытыми крыльями.
– Вороны, я знаю, что вы ещё не восстановились и прошу у вас невозможного, но не могу допустить, чтобы моего воронёнка казнили. Вы готовы лететь со мной в государство орлов, чтобы забрать мою невесту?
Несколько сотен воронов склонили головы в знак согласия.
– Тогда дайте мой меч и летим! Нам предстоит долгий путь, – скомандовал владыка, и могучая чёрная стая взлетела.
– А – а – а…
– Всё, госпожа, вы отложили яйцо. Всё хорошо, кровотечения нет. Отдыхайте. Ваше решение: вы хотите высидеть его или казнить ещё в яйце?
Сакуры внезапно стало так дурно только от мысли, что яйцо сейчас могут пробить мечом, что она встала на локти, распахнув глаза.
– Не сейчас, я его высижу, – ответила слабым голосом и откинулась обратно на мягкие подушки.
– Ваше решение закон для нас, – он положил яйцо в деревянную качающуюся люльку, стоящую рядом.
– Я распоряжусь, чтобы для вас соорудили гнездо чуть выше в одной из пещер над монастырем, и вы спокойно там будете его высиживать.
Сакура закрыла глаза, пытаясь слушать, что он говорит, но голос Грега уже раздавался, будто издалека, и провалилась в спасительный сон.
«Яйцо трескается, тук, тук, показывается часть клювика. Тук – тук, и вдруг отпадает верхняя часть, и из него внезапно выскакивает владыка воронов с искажённым ненавистью лицом».
– Нет! – вскрикивает она, и садиться на постели. Оглянулась, в комнате никого нет. За окном стояла звёздная ночь. Яйцо спокойно лежало в люльке. Встала, подошла и погладила гладкую белоснежную скорлупу.
«Я не хочу твоей смерти. Какая же я глупая. Это выродок ворона. Ублюдок. Его надо казнить». По щеке скатилась слеза, потом ещё и ещё, и девушка упала на колени у люльки.
– Нет! Я не могу. Это моё дитя. Мой орлёнок, – она закрыла лицо ладонями и разрыдалась.
– Госпожа, это не ваш орлёнок, а поганый ворон. Опомнитесь, если вы откажитесь от его казни, по закону вас сожгут – обоих. Я не могу допустить вашей гибели, но и бунта среди своего войска тоже.
Она посмотрела на Грега сквозь пелену слёз.
– Да, я знаю, но может, туда мне и дорога?
– Не надо так. Вы будущая наследница всего, что есть в нашем государстве.
– Я осквернена вороном. Пойми же, он побывал даже у меня во рту! – она кричала, слёзы заливали лицо.
Грег присел рядом и прижал её бьющуюся в истерике к стальной груди. По сравнению с ним она казалось воробушком.
– Всё это уже неважно. Вы спасены. Вы дома. Вас никто больше не тронет. Вы станете нашей королевой и поднимите государство ещё сильнее. Ваша судьба теперь в этом.
Сакура подняла заплаканное лицо и глаза ещё сильнее потемнели, когда до неё дошёл смысл его слов.
– А любовь? У меня, что никогда больше не будет мужчины и детей?
– Увы… нет. Вас никто не возьмёт после ворона. Как женщина вы умрёте вместе с этим ублюдком. Дальше ваш путь ценен, как нашей королевы, полководца.
Сакура позеленела.
– А кто будет наследовать управление государством после моей смерти?
– Моё будущее дитя и ради этого я готов жениться сразу на юной орлице, как только мы присягнём вам, чтобы ни в каком случае наше государство не осталось без наследника.
– Что? Я ненавижу вас, всех, ваши законы, тебя, убирайся!
Грег с каменным выражением лица вышел, казалось, ничто его не могло тронуть. Сакура такого кощунства не ожидала, да, её насиловал ворон, но она, как и любая женщина хотела любви, ласки, нежности и когда пришло полное осознание слов Грега, горько разрыдалась. Плечи сотрясались, а руки мяли нежную ткань подушек. Нарыдавшись до икоты, встала, пошатываясь от полного опустошения, и опустилась на колени у люльки с яйцом, бережно взяла на руки, воркуя какую-то милую чушь, отнесла на постель, легла рядом и обняла, как самое дорогое существо на свете.
– Прости мой маленький, для меня уже неважно орлёнок ты или воронёнок, я люблю тебя и буду спасать даже ценой собственной жизни.
