Охрана кивнула.
– Лети обратно на свой пост, мы всё передадим. Будь спокоен.
Орёл улетел, а охранники полетели к нему, и нашли его во дворе за монастырём, тренирующимся с мечом.
– Главнокомандующий, простите, за беспокойство, но на границе висят в воздухе вороны. Они требуют вас.
– Что? Как им хватило наглости прилететь сюда? – он сразу расправил могучие крылья и полетел на границу. Ещё издалека заметил, что воронов немало – несколько сотен и приготовился к бою.
– Как смели вы прилететь в наше государство? – Грег еле сдерживался, чтобы сразу не кинуться, рвать их на части.
Вперёд вылетел владыка воронов, его длинные глубоко-смоляные волосы развевались на ветру, огромные крылья украшали статную фигуру.
– Мы никого не тронем, если мне вернут мою женщину и ребёнка, – пробуравил орла тяжёлым взглядом.
– Поганый ворон, убирайся отсюда! Ты опоздал. Твой выродок не родился, протух в яйце, туда ему и дорога. А госпожа сегодня станет нашей королевой, и все боевые орлы присягнут ей в верности.
– Врёшь, собака, мой ребёнок не мог протухнуть, такого никогда не было в нашем роду.
– Этот протух. Пошёл вон! Иначе от вас останутся только перья.
– Не заговаривайся – орёл, ещё посмотрим, от кого полетят перья, – голос ворона обрёл такую жёсткость, что в воздухе почувствовалось уплотнение боевой обстановки.
– Вы на нашей территории и мы здесь сильнее, – проревел орёл, и по горам пролетело эхо, срывая крупные ледяные глыбы вниз.
– Вороны никогда и нигде не уступят орлам, и ты прекрасно это знаешь. Отдай мою семью.
– Семью? Ты держал её у себя в плену как шлюху.
– Я собирался жениться на ней. Не веришь, спроси у неё.
– Убирайтесь! – Грег повернул назад, а перед воронами внезапно выросло войско орлов, будто материализовавшееся из воздуха.
Роланд не собирался отступать и первым кинулся в бой. Они бились на мечах. Жертвы быстро появились с обеих сторон. Многие орлы применяли когти и клювы, вороны также отбивались, вырывая куски мяса вместе с перьями у противников. Боевые орлы были значительно сильнее воронов, и они сильно начали сдавать.
Сакура, качая малыша, слышала их грозные голоса эхом доносящиеся сюда. Она в тревоге выглянула в окно и увидела воронов.
«Он прилетел за мной. Зачем? Потому что я его рабыня? Или за нашим дитя? Нет, ворон не знает, что он жив, значит, не за ним. Но тогда зачем? Это глупо прилететь в наше государство, где наших сильнейших воинов намного больше чем воронов. Это самоубийство».
Она слышала их боевые кличи, видела, как мёртвые тела воронов падают вниз. И вдруг взгляд уловил, то, от чего у неё защемило сердце, Грег замахнулся на уже сильно раненого владыку. Что-то в её душе болезненно дрогнуло. «У меня никогда больше не будет любви. Здесь я умерла как женщина. Наше дитя будет жить вдали от нас, а выживет ли неизвестно. Я не хочу его смерти! Не хочу ничьей смерти, не владыки воронов, не моего сына!» – она, не понимая, что делает, обратилась в орлицу, схватила дитя, закинула на шею в мягкое оперение и вылетела в окно.
Роланд и Грег всё ещё бились, но ворон уже истекал кровью. Силы были на исходе. Сакура стремглав влетела в самую гущу, сбивая всех попавших под крылья, и остановилась между ними. Грег опешил, на миг, отлетев назад.
– Госпожа!
– Оставь его! Прекратите бой! – заорала она так, что все невольно замерли.
– Уйдите в монастырь, ваша судьба вести нас против любого врага, а поганые вороны первые наши враги!
– Нет! Я приняла решение. Я ухожу с ним, как его женщина и мать наследника!
– Что? – Грег метнулся, чтобы схватить её, но вороны мгновенно собравшись в стаю, отгородили орлицу и владыку от главнокомандующего орлов.
– Госпожа, придите в себя, это безумие. Вы будете шлюхой ворона!
– Я хочу любви! Я хочу быть женщиной, а не марионеткой в твоих руках! Прощайте, и моя воля такова: Орлы! Присягните на верность вашему главнокомандующему, оставляю всё государство на него.
Орлы почтительно склонили головы. Грег негодовал. Вороны улетали. Капая кровью вниз. И только ветер орлиного государства безжалостно разносил их капли крови на мелкие молекулы. Роланда подхватили под крылья и уносили в облака подальше от границы орлов. Сакура подлетела к нему в надежде, что он будет рад её видеть.
– Роланд…
Он усилием воли разлепил глаза, уставившись на неё.
– Я хочу, чтобы наш сын рос со своим отцом.
– Дура, зачем ты мне теперь без своего приданного, – процедил, обманув, так как гордость не позволила ответить, что он безумно рад её видеть.
Она удручённо наклонила голову и, чуть отлетев, полетела рядом со стаей.
Вороны остановились на ночлег в одном из дремучих лесов. Воины Роланда быстро соорудили лачугу для него и госпожи. Его уложили на настил из листьев и коры. Он хрипел, тяжёлые раны не давали нормально дышать. Сакура, несмотря на его агрессию, обратилась в человека, уложила напротив спящее дитя в настил, приготовленный для неё и, подойдя к нему, подняла рубашку, обильно залитую кровью. В ране торчало древко копья, кто-то из орлов швырнул его в него. Она встала и вышла из лачуги.
