И снова войско каркнуло, одновременно стукнув мечами о металлические доспехи на груди. Сакура забрала дитя и, присев под другим деревом, подальше от всех глаз, покормила. Роланд подошёл и залюбовался этой картиной. Она молчала, всё ещё не в состоянии проглотить обиду, что он её придушил. Владыка повернулся к воинам.
– Нечего расхолаживаться, еду нашли?
– Да, Вугор положил вон за тем дубом.
Роланд пошёл туда и увидел только что забитого оленя.
– Неплохо, превратился в ворона и, выклевав рану, склевал все внутренности, оставив одну печень Сакуры.
– Иди, поешь, – крикнул. Она, уложила дитя в густую траву, и также обратившись в орлицу, быстро склевала печень животного, отрывая по куску.
– А вы поели? – обратился к воинам.
– Чуточку подкрепились, забили нескольких жирных кабанов.
– И то хорошо, я точно уже хорошо себя чувствую, летим домой, – он на удивление всех снял кровавую повязку и, выбросив в траву, встал прямо, демонстрируя полностью зажившую рану.
– Владыка, но как?
– Не знаю, наверное, любовь орлицы лечит. Сакура, ты обладаешь целительным даром?
– Да, – она склонила голову.
Он удивлённо раскрыл клюв.
– А почему ты раньше об этом не говорила?
Воины тоже замерли и замолчали, с удивлением уставившись на неё.
– Ты не спрашивал. Это у меня от матушки.
– Так ты можешь исцелить и всех моих раненых воинов?
– Да.
– Тогда приступай, и летим домой.
– Мой дар работает только через закалённый огнём кинжал.
– Разжечь ей костёр и готовьте свои раны, быстро, не хочу терять время в этом проклятом лесу.
Орлы бегом всё исполнили, и вскоре Сакура прижгла раны у трёх десятков из нескольких сотен его воинов.
– Завтра ваши раны полностью затянутся.
– А теперь летим, ты рядом.
Все сильно удивились, услышав такое из клюва владыки, чтобы женщина летела рядом во главе них наравне с владыкой, в этом было что-то очень странное.
Он заметил их замешательство.
– Что вылупились? Неужели ничего не понятно. Она теперь не пленница, и главное, не просто женщина. Она – целительница. Вспомните наши древние легенды. Целители были всегда рядом с владыками и даже ели вместе за одним столом. Или что? Забыли легенды? Потому что я первый владыка у кого не было целителя? Ну, так пришло и моё время, и для меня тоже очень странно, что это женщина, да ещё и мать моего наследника, – он расправил крылья и взлетел, за ним и все остальные.
Сакура держала дитя на холке в самой горячей точке тела в мягком оперении как на матрасе. Молча пролетев сотни километров, они увидели его мрачный замок, утопающий в густом тумане. Множество острых башен с чёрной крышей упирались в мрачное небо цвета спелого чернослива. Окна виднелись, как тёмные пасти какого-то свирепого животного, хотя по сути это так и было. Вход во двор замка украшали каменные вороны – мутанты с полуоткрытыми клювами. Сакура, видя сейчас всё это воочию поёжилась, всё-таки, когда она впервые влетала в него обнажённой и головой вниз, болтающейся на коне, было далеко не до этого.
Стены такого же тёмного цвета понизу увиты колючим кустарником, покрытым уже изморозью и легким снегом. В ипостаси птиц они не испытывали холода, а когда превращались в людей – да. Роланд облетел главную центральную башню по кругу, каркнул Вугору и влетел на балкон. Подручный налету указал Сакуры путь – влететь за владыкой. Она, сразу сообразив, что он ей показывает, подчинилась. Роланд обратился в человека и вошёл внутрь. Орлица поступила также. Он окинул её взглядом.
– Положи ребёнка на постель.
Она послушалась. Роланд распахнул окно и выглянул.
– Вугор, распорядись, чтобы срочно нашли кормилицу, соорудили люльку для наследника и принесли мне и орлице ванны с горячей водой в наши покои.
Тот, находясь во дворе и снимая доспехи, как и все воины, опустил голову в знак почтения.
– Зачем кормилицу? Я сама выкормлю нашего сына.
– Нет, – его ледяной тон, после той нежности, которая состоялась между ними в лесной лачуге, больно врезался в душу.
– Почему?
– Я не хочу, чтобы ты портила такую шикарную грудь.
– Но…
– Вопрос закрыт. Иди к себе. Я хочу побыть один и помыться.
Сакура попыталась дотронуться до его руки, но он, вздрогнув, одёрнул.
– Не смей ко мне прикасаться, когда я этого не хочу. То, что ты целительница, не делает тебя ценнее в моих глазах, чем была. Для нашего государства – да, ты теперь высокого ранга, но не для меня.
Её глаза предательски наполнились слезами. Он, заметив это, вскипел и, подскочив к ней, зажал щёки.
– А что ты думала, бедная орлица хоть и целительница, нужна мне в жёны? Ты всего лишь моя наложница и такой и останешься, – свои слова сопроводил грубым поцелуем, кусая её губы.
– Ты тиран, тебя возбуждает жестокость, Роланд, опомнись, я вернулась не за этим.
– А зачем же? – его глаза сузились.
– За… любовью.
– Я не люблю тебя.
– Это неправда! – она сорвалась на крик, а слезы уже потекли градом. – Ты в бреду звал меня и говорил, что любишь.
– Убирайся.
Она схватила дитя и выскочила. Воины, стоящие за дверью, проводили её в предыдущие покои. Орлица уложила воронёнка и упала на кровать, рыдая.
