— Ясно… Вот почему я не мог выследить Арси. Он пользовался магией перемещения… или чем-то еще в этом роде.
— Кто были те люди, что напали на вас? — спросил Боггет.
— Неизвестно.
— Как они выглядели? Оружие, владение магией, трансформация тел?
— Обычные люди.
— Да как же они вас победили-то?! — воскликнул Вен.
Кальвен взглянул на него.
— Молодой человек, я не маг и не воин. Я лекарь. Я понятия не имею, как шло сражение. Меня там не было.
— Да, но… — начал Вен. И тут до него дошло. — Стойте-ка! Выходит, Вы просто сбежали?! Да как Вы могли! Вы же тот, на кого все рассчитывали! Если бы Вы не бросили своих товарищей, многие из них наверняка остались бы в живых!
Кальвен устало вздохнул.
— Молодой человек… Я лекарь. Но уж поверьте, моего опыта достаточно, чтобы определить, что схватка безнадежна. Все остальное — работа капитана отряда, а не моя.
— Но Вы же могли спасти своих товарищей!
— И я должен был рисковать? Между прочим, подготовка хорошего лекаря — дело долгое. И дорогостоящее. Я не вправе так разбрасываться капиталом свой гильдии.
Вен молчал, не зная, что ответить. Лицо у него было серым, как полотно, и я чувствовал, что он хочет ударить этого человека. Возможно, скажи тот что-нибудь еще в подобном роде, Вен бы так и сделал. Но тут заговорил Боггет.
— Дайте-ка я угадаю. Это произошло недалеко от Линна, где-то на дороге в сторону Щебечущих балок. Верно?.. — Что-то с его тоном было не так. Голос инструктора как будто бы почти и не изменился, но в то же время зазвучал напряженно. Из звука он словно превратился в тонкий инструмент, которым можно было подцепить краешек чего-то плотно приделанного к поверхности. Подцепить — и приподнять. — Так сколько же их было?
Кальвен закрыл глаза.
— Двое. Подростки. Девушка и юноша.
«Сэлма и Таграэль?! — подумал я. — Да нет, не может быть. Это не могут быть они. У них же нет никаких причин совершать нечто подобное. Так ведь?..»
Боггет встал.
— Спасибо, мастер Кальвен. Вы нам очень помогли. А теперь нам пора идти.
Вен ошарашенно переводил взгляд с Боггета на Кальвена и обратно. У него наверняка оставались еще какие-то вопросы. Но инструктор уже перехватил инициативу, и ни у кого, кроме Вена, возражений не было. Мы вышли из комнаты лекаря, спустились во двор.
— Их капитан был идиотом, — ворчал Боггет, выводя свою лошадь. — И в гильдии их по ходу одни идиоты. Не понимаю, как Фирригана угораздило связаться с ними. Он же умный мужик. Разве что хотел нанять кого-нибудь понеприметнее, чтобы Орден ничего не прознал…
— Значит, Канцлер хочет сохранить эту операцию втайне от Ордена? — спросил Тим. — Получается, на помощь Арси он больше никого не пошлет?
— Ну, сейчас старый кошак вряд ли станет что-то предпринимать, — Боггет повысил голос. — Он уже наверняка в курсе, что мы все здесь. И мы так глубоко во все влезли, что игнорировать это уже не получится. — Он сел в седло, продолжая говорить довольно громко. Может быть, те, кто знал инструктора недостаточно хорошо, не обратили бы на это внимание, но для меня это было заметно. — На вас же никакой управы нет, ребята! Вам сказали: сидите тихо, ни во что не лезьте. А вы? Эх… Теперь, боюсь, Фирриган рассчитывает на нас. Так что с его стороны вернее всего было бы дать нам какой-нибудь знак. Политика — сложная штука, нужно соблюдать осторожность. Делать что-то на свой страх и риск не следует. Ну и поддержка нам бы тоже не помешала!
На ужин была похлебка и пироги. После ужина Рида уложила меня в постель. Хотя было еще слишком рано и я бы предпочел обсудить услышанное от лекаря с Боггетом и остальными, я не хотел расстраивать мою девушку. К тому же, она сама сидела со мной какое-то время. Пусть мы были не наедине (в комнате, не догадавшись куда-то деться, остался Тим), мне все равно было приятно. Да и веселее было втроем.
Однако после того как Рида ушла, а Тим, поворочавшись немного, уснул, это приятное чувство общности и уюта постепенно рассеялось. Я закрывал глаза, и перед ними снова и снова из красноватого полумрака выплывала арена и Рида — на ней. На меня-таки накатило это отвратительное чувство — когда понимаешь, что ничего изменить уже нельзя, но все равно кусаешь локти из-за того, что сделал не так… или не сделал вовсе.
Не понял. Не насторожился. Не догадался.
Не сумел защитить.
Болела голова. Ныла грудная клетка. В комнате, выхолощенной сумраком, было тесно и душно. Я встал, оделся, вышел. Хотел спуститься вниз, выпить воды, потом передумал и вышел на крыльцо, чтобы немного подышать свежим воздухом. Да и мысли под открытым небом становились как-то… нет, не проще. Но легче, что ли.
— Не спиться? — послышалось сзади.
Я сначала подскочил на месте, и только потом сообразил, что это голос Селейны. Она сидела в тени на лавке, которая стояла справа от входа, на галерее, опоясывающей гостиницу.
— Что ты здесь делаешь?
— Ничего. Просто сижу. Здесь еще есть место. Хочешь — садись рядом.
