Подавив желание со всей одури шарахнуть кулаком о ближайшее дерево, я сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, стараясь успокоиться, и посмотрел вверх. Небо над лесом было затянуто облаками, но в прорехах между ними поблескивали маленькие светлые звезды. Ночной лес стоял тихий, спокойный и словно смотрел на меня с печалью в темных глазах. Где-то в подлеске прошмыгнула невидимая зверушка, торопящаяся по своим нехитрым делам. Мне же предстояло прибегнуть к магии в чужом мире. Точнее, не мире, но… А почему, собственно, это место не является миром? Киф говорил… Нет, сейчас это не важно. Сейчас у меня другая задача. Сконцентрировавшись на образе Риды и своей цели, я прочел заклятье.
Мне и раньше приходилось обращаться к такой магии — чтобы найти пропавшего человека, заблудившееся животное или логово существа, которое нам с Ридой предстояло уничтожить. Но никогда результат не был таким явственным: образ Риды буквально вспыхнул и заполыхал в моем сознании, на мгновение ослепив меня. Я понял, что она жива, узнал направление, в котором следует двигаться, чтобы отыскать ее, и — да, Боггет был прав — она, Рейд и Вен действительно уже далеко. Я не сумел увидеть, все ли с ними в порядке, но и такой результат ошеломил меня. Образ Риды стоял перед моим внутренним зрением, такой яркий, настоящий, что, казалось, протяни я руку, смогу прикоснуться к ней… Я протянул руку. Она прошла сквозь волшебное видение, которое таяло, рассеивалось, как дым. Но вдруг мои пальцы что-то почувствовали — словно впереди меня стояло какое-то невидимое существо и я случайно прикоснулся к нему. Я отдернул руку, посмотрел на пальцы, присмотрелся к сумраку. Нет, передо мной ничего не было. Чтобы убедиться в этом, я снова протянул руку вперед, осторожно провел ей по воздуху и — чудо! — в какой-то момент снова почувствовал это.
Сложно описать, каково это было. Словно прикасаешься к очень нежному, пушистому меху какого-то существа, только не настоящему, а как будто бы полусуществующему, немного влажному и прохладному. Словно сам воздух — это живое существо, но, проходя через него, пальцы не могут понять, гуще этот воздух обычного или, наоборот… жиже? Да, пожалуй! Подтянув руку к груди, я провел ладонью около самого своего лица. Воздух словно бы зарябил, и пальцы снова почувствовали эту зыбкость, эту проницаемость пространства.
Меня так заворожило это ощущение, что я не сразу услышал шаги инструктора за своей спиной.
— Ну, как? — спросил он, приблизившись.
— Они здесь. Мы сможем их нагнать, если постараемся, — я обернулся. Словно гора свалилась с моих плеч. Я был счастлив. — Мастер Боггет, Вы поможете нам?
— А куда ж я денусь? Эх…
Я перевел дыхание. Радость моя медленно уходила. Набравшись смелости, я произнес:
— Вы ведь можете уйти.
Мне не хотелось этого говорить. Но нужно было решить все здесь и сейчас, пока наш маленький отряд не столкнулся с чем-то по-настоящему опасным. А возможность поговорить с Боггетом с глазу на глаз мне еще долго могла не представиться.
В темноте я не видел лица инструктора, но, мне думалось, он нахмурился, потому что он спросил:
— С чего такие предположения?
— Мастер Боггет, Вы же безмирник. Значит, вы можете вернуться домой, когда захотите.
Боггет молчал. Потом шумно развернулся и направился назад, к костру.
— Не умею я ходить между мирами, — угрюмо бросил он через плечо. — А если и умел бы, все равно не оставил бы здесь вас, идиотов.
Я торопливо нагнал его. От его ответа на душе у меня стало легче.
— А Вы не считаете, что мы должны рассказать все остальным?
— Что именно?
— Что мы попали в Безмирье.
— А какой от этого прок? Еще объяснять придется, что такое Безмирье. Ты знаешь?
— Нет.
— И я толком — нет.
— Но мастер Боггет, Вы же…
Он устало вздохнул.
— Сэм, хватит, а. Ты, кажется, выяснил, что хотел.
Я промолчал — хотя, наверное, следовало бы извиниться.
Так, молча, мы вернулись к костру. Он прогорал, Боггет подбросил еще веток, уселся, прислонившись спиной к дереву. Я лег на свое прежнее место, свернулся в калачик, чтобы сберечь тепло. Мне было стыдно за то, что я так разговаривал с Боггетом. И в то же время я был рад: Боггет не стал опровергать того, что он безмирник. Это значило, что хотя бы один из нас понимает, где мы оказались, и знает, как себя нужно здесь вести. Это значило, что у нас гораздо больше шансов быстро отыскать Риду и остальных по сравнению с тем, какими они могли бы быть, окажись наш Старый Псих обычным человеком. В общем, нам крупно повезло. Вот бы и дальше нам сопутствовала удача!
