— Думаешь, мне очень хочется рассказывать кому-то о том, что здесь произошло?
— Но ты же ни в чем не виновата.
Она покачала головой.
— Мы оба виноваты, Сэм. Ты не понимаешь? Мы ведь… не донесли. — Она ненадолго замолчала, потом продолжила: — Нам следовало рассказать о том, что замышляет Вен, как только мы сами узнали об этом. Но я никому ничего не сказала. И ты, полагаю, тоже.
Я опустил голову и уставился в пол. Селейна была права.
— Я не думал, что Рида вытворит такое, — признался я. — Вен и Рейд — да, но она…
— Она сильно привязана к Арси.
Я кивнул — да, разумеется, Рида очень любит брата. И она переживала за него все эти дни — кому как не мне было видеть это? Но Рида всегда отличалась завидным здравомыслием. Я не ожидал, не мог ожидать от нее такого. А самым ужасным было то, что я не знал, что теперь делать. Кажется, у нас оставался единственный выход — рассказать обо всем канцлеру. Эх… И почему Рида, решаясь на этот отчаянный шаг, не взяла меня с собой? Момент объяснения с Фирриганом был бы основательно отложен.
— В любом случае, мы должны были предусмотреть это, — произнесла Селейна. Говорила она со мной и как будто бы с самой собой. — Но тогда мы бы были… предателями. И никакие благие побуждения не смогли бы нас оправдать.
Я поднял голову и с удивлением уставился на Селейну. Она стояла, высокая, прямая, около стола, на котором лежала аптечка с уже убранными в нее препаратами. Ее пальцы касались грубой волокнистой поверхности столешницы. Качнув головой, Селейна обернулась, посмотрела на меня.
— Ну, и что мы теперь будем делать?
— У нас еще есть надежда, — сказал вдруг Тим. Он зашуршал чертежами, потом отодвинул их и, подойдя к треноге, осторожно снял с нее полусферу. — Здесь осталось еще немного энергии. Если я смогу…
В этот момент послышался скрип ступеней под чьими-то тяжелыми сапогами.
— Ну, и что вы натворили? — раздался грозный раскатистый голос. — Что произошло? Выкладывайте!
Я повернулся и уже даже открыл рот, чтобы ответить что-то внезапно появившемуся в подвале Боггету. Но тут до слуха моего донесся плаксиво-звонкий звук разбивающегося стекла. Резко оглянувшись, я успел увидеть, как разлетается на куски сияющая полусфера, выпавшая из рук Тима. А потом взрывной волной меня ослепило и отбросило. Я подумал о том, что сейчас шарахнусь о стенку подвала, и попытался сгруппироваться, чтобы смягчить удар, но вдруг просто рухнул на спину. Я успел порадоваться, что взрыв был не настолько сильный. Но тут раздался оглушающий удар — что-то словно рухнуло на меня и весь мир в придачу — и я на долю секунды потерял сознание.
Я был уверен в том, что прошло очень мало времени, потому что я даже не переставал думать, просто внезапно оглох и ослеп. Когда же чернота стала рассеиваться и ко мне вернулся слух, я услышал голос мастера Боггета.
— …иоты! Придурки! Больные на всю голову, чтоб вас…
Я подумал о том, чего он так разоряется — все же обошлось. Я лежал на спине и предварительно мог сказать, что во время взрыва не покалечился. Зрение полностью вернулось ко мне, я увидел ветви деревьев высоко над собой и светлое небо за ними. Что ж, получается, домик чудака-изобретателя на этот раз все-таки снесло? Ну и ничего страшного, лишь бы никто не пострадал… «Интересно, как там Тим и Селейна», — думал я. И тут же вспомнил, что рядом с домиком на Мастеровой улице никаких деревьев не было, особенно таких высоких. А еще я почувствовал холод под своей спиной. Пошевелив пальцами, я ухватил длинные тонкие травинки и пару шелковистых листков.
Сделав усилие, я сел и увидел, что все мы вчетвером находимся на опушке леса. Селейна сидела на траве, ошеломленная и растерянная, и прижимала к груди аптечку. Тим сидел около дерева, прислонившись спиной к стволу и широко расставив ноги. Взгляд его рассеянно блуждал. Боггет стоял на ногах, упираясь кулаками в бока. Он был похож на огромную нахохлившуюся птицу. Заметив, что я пришел в себя, он бросил в мою сторону взгляд, полный гнева. А я… А мне вдруг стало смешно. Я повалился назад, раскинул руки в стороны и рассмеялся.
— А этого хорошо приложило, — произнес Боггет.
А я все смеялся и смеялся. Я не мог объяснить ему, как хорошо, как легко мне было в эту минуту.
К тому времени как я взял себя в руки, Боггет тоже успокоился. Может быть, он осознал, что в произошедшем есть и его вина: если бы его появление не напугало Тима, тот бы не выпустил из рук волшебную полусферу и все мы не оказались бы здесь. А может быть, он был не так уж и рассержен: выражение его лица, как мне показалось, отражало не только гнев, но и какое-то мрачное торжество.
— Я осмотрю окрестности, — сказал он. — Сидите здесь, никуда не уходите. Костра не разжигать, ничего не трогать. Ясно?
Нам было ясно. Повернувшись, Боггет уверенно углубился в лес. Скоро мы перестали слышать звуки его шагов, и в наступившей тишине мне стало не по себе. Тим подтянул к груди колени и обхватил их руками.
— Как думаете, мы правда попали в другой мир? — спросил он.
— А ты в этом сомневаешься?
