Я не ответил. Не отрывая взгляда от инструктора, я следил за ним. А Боггет набрал в легкие воздуха и тихо-тихо запел… Знал я эту песню. Это была одна из ведьмачьих колыбельных — так их называли. На самом деле это было длинное заунывное заклятье, которым можно было успокоить зверя, затуманить его разум, а иногда даже усыпить его. Я им не владел и не знал, что им владеет Боггет — он только говорил нам о существовании подобных заклинаний, но сам никогда не показывал, как оно действует. А Боггет тем временем стал петь громче, покачиваясь в ритме колыбельной. И Селейна, смотревшая на него через плечо, краем глаза, как затравленное и готовое к новой атаке животное, тоже начала покачиваться. Боггет пел — голос у него был так себе, но колыбельная выходила сильная. Она мягкими, но упругими толчками накатывала на Селейну, и та покачивалась, как тростник от речной волны. Я чувствовал, что у Боггета получается успокоить ее, окутать сонным туманом ее мысли. Но сил не хватало. Я подумал о том, как здорово было бы, владей мы с Тимом магией на сносном уровне — мы могли бы помочь инструктору. И тут я почувствовал, как Тим, нащупав мою ладонь, некрепко стискивает ее…
Я уже однажды испытывал что-то подобное. Пару раз так делала Рида — без особой надобности, просто чтобы позабавиться и показать мне то, что она умеет… То, к чему я не был способен. Я улыбнулся, расслабился. Бери, раз умеешь…
Сила тоненьким ручейком побежала из меня. И в ту же минуту колыбельная Боггета накатила на Селейну свежей, напористой волной. Отвечая ей, Селейна качнулась — и вдруг глаза ее закатились. Она потеряла равновесие и стала заваливаться. Боггет подскочил и подхватил ее на руки. Все было кончено. Я услышал, как рядом со мной, вставая, закопошился Тим.
— Сэм! — позвал он. Наверное, протягивал руку, чтобы помочь мне встать. Я уже не видел. Перед глазами было черно.
— Я сейчас, — прошептал я. — Только полежу еще немного.
К берегу мы возвращались в полной тишине, невозможной в лесу. Боггет шел впереди, Селейну он нес на руках. Погруженная в глубокий сон, в окровавленной одежде, она производила страшное впечатление. Мы шли следом, я опирался на Тима. Тот тоже был не в лучшей форме, но держался. Эльфы ждали нас у воды. Боггет перекинулся парой фраз с Серебряным, после чего уложил Селейну в лодку, дал знак садиться и нам. Перед тем как отчалить, он снова обменялся взглядами с эльфом.
— Мы совершили ошибку и наказаны за нее, — произнес Серебряный. А потом — видимо, только для Боггета — добавил что-то на своем языке.
Боггет поразмыслил немного, затем кивнул. Затем задал вопрос. Эльф ответил, что-то довольно подробно рассказав или объяснив. Боггет, судя по интонации, поблагодари его, — не знаю, может, они и не хотели говорить только друг с другом, просто это я никак не мог сосредоточиться, чтобы понять их речь. А потом мы отплыли. С нами отправился один из эльфов, он правил лодкой.
Туман поднялся и почти рассеялся. Солнце давно встало, но небо заволокло высокими ровными серыми облаками. Мы плыли молча. И лишь когда мы сошли на противоположном берегу реки и эльф уплыл восвояси, когда мы наконец расположились под сенью деревьев, уложив Селейну на мягкую траву, я спросил:
— Боггет, что это было?
Инструктор вздохнул.
— Да так… Ничего особенного.
— Ничего себе — ничего особенного! — воскликнул Тим. — Да если она способна вытворять такое, тогда…
Боггет поднял на него тяжелый, полный усталости взгляд.
— Тогда что?
— Тогда… — Тим замялся, покраснел, но тут же нашелся и уверенно заявил: — Тогда нам тут никакие враги не страшны. Лишь бы она своих от чужих отличать умела.
Боггет невесело усмехнулся.
— Вот в этом-то все и дело… — Снова вздохнув, он добавил: — Помните, я сказал, что Селейна ни при каких обстоятельствах не должна пользоваться здесь магией? Этот мир более… зыбкий, что ли. Магия здесь любому дается легче, чем где бы то ни было еще, и действует гораздо сильнее. А наша Селейна не была способна совладать со своей силой даже в нашем мире. Она не может контролировать ее, особенно если существует реальная опасность для ее жизни. Вы слышали что-нибудь о берсеркерах?
— Это воины, которых невозможно усмирить, даже если они серьезно ранены, — сказал Тим. — У них в пылу битвы наступает что-то вроде безумия, и они становятся непобедимыми из-за той ярости, которая их охватывает. Я думал, это миф.
— Ну, непобедимыми их назвать вряд ли можно — управа на любого найдется, каким бы сильным он ни был. Другое дело, что это не миф. И берсеркеры встречаются, причем как среди обычных воинов, так и среди боевых магов. Вот, к вашему сведению: Селейна — боевой маг-берсеркер. На что она способна, вы сами сегодня видели. И, знаете что? Нам еще повезло… — Боггет вдруг ухмыльнулся. — А вы молодцы. Хорошо держались.
