— Простите… — прошептал вдруг я, оборвав какую-то фразу на полуслове, и замолчал, низко наклонив голову. Тим потряс меня за плечо, с тревогой заглянул мне в лицо.
— Эй, Сэм, что с тобой?
— Ничего, — ответил я. — Просто понял кое-что. Извините…
— Сэм, не сходи с ума, пожалуйста, — не сдавался Тим. — Ты нам нужен!
— Нужен? — эхом повторил я, не замечая этого. — Вам?..
— Да! Что там тебе такое пришло в голову? Сэм, очнись уже! Ты нас пугаешь, а Селейне нельзя бояться! Напугаешь ее — от нас мокрого места не останется, Сэм!
Странно, но это на меня подействовало, хотя Тим говорил явно не серьезно. Я поднял голову и встретился взглядом с глазами Селейны. Она была спокойна. Конечно, сейчас она ничего не боялась. Но взгляд ее, ясный и глубокий, не был равнодушным. Не было в нем и тревоги или сострадания. Селейна понимала меня — и это было по-настоящему важно. Важно и страшно одновременно.
— Однажды ночью я и Арси спасли жизнь одному человеку. Поэтому теперь мы все здесь. И я не знаю, чем все закончится, — произнес я. — Возможно, я что-то сделал не так. Что-то не сделал или сделал то, чего делать не следовало. Этого уже не изменить… Но еще до того, как это все началось, я встретился кое с кем. Он был не из нашего мира. Он был отсюда. Но временно он жил в нашем мире, на крыше Главного городского храма — странно, правда?.. Так получилось, что мы подружились. А потом нам пришлось расстаться. Я помог ему, а он не смог помочь мне. Так вышло. Я не знаю, почему, но это не дает мне покоя, даже когда я об этом не думаю.
Кто-то другой на месте Селейны и Тима принялся бы расспрашивать меня о том, кто это был и что тогда случилось, или стал бы утешать меня, говоря, что, раз мой друг из этого мира, то, возможно, здесь мы и сможем встретиться. Но эти двое просто молчали.
— Простите, что не сказал об этом раньше, — договорил я наконец то, что пытался сказать.
— Ничего страшного, — ответил Тим. — По тебе и так было видно, что ты что-то знаешь, просто не уверен в этом. Но ты ведь никогда не был здесь раньше, верно?
Я помотал головой — нет, мол.
— У тебя есть какая-то информация, которая может нам помочь? — спросила Селейна.
— Нет, не думаю. Простите.
— Ничего страшного! — повторил Тим. — Значит, нам просто придется расспросить обо всем того, кто тут явно уже бывал и неплохо во всем разбирается.
Я с удивлением посмотрел на Тима. Он озорно подмигнул.
— Надеюсь, с ним в лесу ничего не случилось. А то одним нам будет тяжело отыскать остальных.
Боггет вернулся, когда уже порядком стемнело и мы начали беспокоиться. Он пришел с добычей: нес тушки двух крупных птиц с темно-коричневым оперением.
— Проголодались? — задорно спросил он. — Ужин пришел!
— Боггет, как ты их поймал? — спросил я и тут же понял, что ответ уже знаю: у Боггета на плече был небольшой лесной лук, точь-в-точь как те, что я видел у болотных эльфов. У бедра на маловатой перевязи болтался колчан с короткими стрелами. — Где ты это достал?
Инструктор ехидно осклабился.
— На дереве росло! Я шел мимо, сорвал — чего добру пропадать-то!
Пусть шутка была заготовленная, я все равно рассмеялся. Жизнь налаживалась.
— …Равнинного эльфа вы уже видели — помните Анна? И увидите еще, их здесь довольно много. Они невысокие, светловолосые, с голубыми или зелеными глазами, иногда у них глаза серого цвета. Они хорошие мечники, обычно умеют обращаться с луком, хорошо обучаются владению другим оружием. Еще они хорошие травники, лекари и ремесленники, особенно если требуется тонкая работа. Им легко дается часовая механика или ювелирное дело, например. Среди них есть маги, но встреча с ними редкость. Равнинная эльфийская магия древняя, сложная. Владеющие ей эльфы живут уединенно в каких-нибудь башнях или состоят на службе у крупных правителей. Есть земли, где у равнинных эльфов свои города, но здесь большая их часть живет среди людей, и с людьми они неплохо ладят. Вообще, они похожи на людей, а нечистокровного эльфа довольно сложно отличить от человека…
Боггет говорил как заведенный. Что изменилось, я понять никак не мог, но что-то изменилось точно, хотя, вроде бы, не произошло ничего необычного. Сложно было понять, почему инструктор начал углубленный курс по Безмирью именно с эльфов (по мне, он мог в первую очередь рассказать о чем-нибудь более важном), но говорил он о них с той же интонацией и в той же манере изложения, как о зверье во время занятий в нашем бестиариуме.
