«Конечно, драка не должна быть бессмысленной, добавил я про себя. — Но, по правде говоря, только когда дерусь, я чувствую себя уверенно». Мне показалось, что Селейна немного лукавила, когда говорила, что ей хотелось бы избавиться от своего дара. Она делала это не со зла, а потому что не хотела, чтобы мы начали опасаться ее так же, как ее опасались другие люди в нашем мире. А ведь некоторые ее не только опасались и избегали, но и ненавидели. Странно, но я уже тогда мог заверить Селейну в том, что на этот раз ей нечего бояться: с нами не случится ничего подобного.
— А я вместе с бандой Рейда постоянно попадаю в переделки, — похвастался Тим. — И старшие особо не рвутся меня защищать, так что бывает всякое. И от них самих иногда прилетает, конечно… Но я все равно не ухожу. И не уйду. Я почти не умею драться, — Тим развел руками. — Но очень уж бесит, когда меня считают бесполезным.
Вид у Селейны был растерянный. Я почувствовал, что вот-вот рассмеюсь.
— Твоя сила очень велика, и она магическая. Но природа ее вполне объяснима. Не беспокойся об этом. Если ты действительно хочешь избавиться от этого дара, то надо просто выяснить, как это сделать — наверняка такое возможно. А пока мы с Тимом постараемся сделать все, чтобы тебе было нечего бояться. Да, Тим?
— Ага!
Селейна оглядела нас. Потом выразительно всхлипнула. Потом всхлипнула еще раз, энергично затерла нос.
— Сушись лучше. Если простынешь, с тобой будет много хлопот, — сказал Тим, едва ли не слово в слово повторив то, что не так давно сам услышал от меня.
— Кстати, Тим, — я повернулся к нему. — Ты что-нибудь умеешь, кроме конструирования странных аппаратов по безумным чертежам своих родственников?
Мальчишка хихикнул.
— Надеюсь, когда-нибудь я сам смогу их изобретать. А так… — Он задумался. — Я сносно разбираюсь во флоре. Но здесь это бесполезно, потому что в другом мире даже похожее растение может обладать совершенно иными свойствами. Еще я много чего прочитал по магии, но сам так ничему и не выучился. Знаю только один фокус, ты его уже видел, — Тим подмигнул мне.
— О чем вы? — спросила Селейна.
— Когда мы пришли за тобой, Тим взял у меня часть силы и передал ее Боггету, чтобы он смог усыпить тебя, — объяснил я.
— Это все, что я умею в магии. Сам не знаю, когда и как научился. Не помню. Может, всегда умел. Это не очень-то полезный навык.
— Напротив, — серьезно возразила Селейна. — Ты таким способом можешь не только силу во время атаки передавать. Ты ее и отнять у нападающего можешь. А еще так можно кого-нибудь подлечить, если ранения не слишком серьезные. Особенно если атака была магической.
Глаза Тима выразительно округлились.
— Вот это да! А ты, оказывается, разбираешься таких вещах!
Селейна пожала плечами, принимая комплимент как констатацию факта.
— Я много читала и хорошо училась в академии.
Тим повернулся ко мне.
— А что насчет тебя, Сэм?
Я опешил и задумался. Мои навыки казались мне настолько очевидными, что я не знал, как о них рассказать.
— Я ведьмак, — наконец ответил я. — Умею все, что должен уметь. Знаю не больше, чем любой другой. Мне говорят, что нужно сделать, — я делаю. А потом получаю за это плату. Все.
После того как я договорил, наступила странная тишина. Я с непониманием посмотрел на Селейну и Тима. Лица у них были… Словно я сообщил им о том, что болен. И, возможно, скоро умру. Не знаю, чего они ожидали, но я… И тут я сам словно со стороны услышал то, что только что сказал. Эти мои слова — моя жизнь, уложившаяся всего в несколько фраз, — и в самом деле производили гнетущее впечатление.
— Я немного владею магией, — поспешил добавить я, — знаю несколько поисковых заклинаний и могу ударить чистой силой, со зверьем в экстренной ситуации эта атака эффективна, но на людях я ее никогда не пробовал, так что…
Я говорил и говорил, вдаваясь в подробности, рассказывая о своем опыте, как на экзамене, отчитываясь о навыках, полученных за время обучения. Но все это не имело уже никакого значения. Я вдруг увидел всю свою жизнь со стороны, и картина, открывшаяся мне, ошеломила меня. И дело было не в том, что зачаровывающий мир магии и тайных сил был для меня чужим, недоступным. На самом деле это не так уж и сильно трогало меня. Я внезапно понял, как мало меня связывает с тем миром, где я появился на свет. У меня, как и у любого другого человека, было прошлое. Каждый мой день был наполнен событиями. Но я легко мог оставить их за спиной, там, откуда я пришел сюда. Они не были для меня настолько значимыми, чтобы я держался за них и хотел вернуться туда, где все это случилось. Они обусловили лишь то, что я умею, но не определяли то, каким человеком я являлся сейчас. Они не определяли того, кем я мог стать завтра. Моя жизнь, друзья в училище, даже отец — они не были чем-то достаточно значимым для этого. Даже Рида, моя Рида, за которой я отправился в Безмирье, — я ведь совсем не думал о ней сейчас. Так что же для меня имело значение? Имело ли значение вообще что-нибудь?.. Да, кое-что…
