К нытью Боггету было не привыкать: все, кто приступал к тренировкам в бестиариуме, поначалу ныли. Инструктора этим было не пронять. Жалостливые просьбы и возмущения Боггет обычно пропускал мимо ушей, а если и отвечал на них, то коротко и цинично.
— Мастер Боггет, я устал!
— И что?..
— Мастер Боггет, можно в туалет?
— Нет.
— Мастер Боггет, звонок десять минут назад был!
— Звонок для инструктора.
И так далее, и тому подобное… Я не заметил, как стал улыбаться, ожидая, что Боггет вот-вот начнет отвечать Кайли хорошо знакомыми всем нам фразочками. Но инструктор держался. Я посмотрел на своих спутников. Тим явно чувствовал какую-то неловкость. Пару раз он пытался заговорить с Кайли, даже озаботился тем, что представил ей Селейну и спросил, почему она решила сбежать из-под венца. В ответ на это Кайли сморщила хорошенький курносый носик.
— Меня отец хотел за торговца рыбой выдать. Рыбой! Да от него так его товаром несет, что мухи со всех помоек слетаются!
— А у тебя отец чем занимается? — спросил Тим. — Наверное, у него какое-то достойное дело?
— Разумеется! — ответила Кайли. И с гордостью добавила: — Он мясник!
Мое воображение живо нарисовало, как папаша этой взбалмошной девицы гоняется за всеми нами со здоровенным мясницким топором. «Какую бы награду это задание ни обещало, нам лучше разделаться с ним как можно скорее», — подумал я. Но тогда я даже представить себе не мог, насколько это пустые надежды.
Когда мы устроились на привал, Кайли уселась рядом со мной. Поначалу я не придал этому значения, пока не обнаружил, что девушка, умяв за обе щеки угощение, незаметно придвинулась ко мне настораживающе близко.
— А куда вы идете? — с непринужденным видом завела разговор она.
— Мы ищем своих друзей.
— М-м, вот оно что… А вы, наверное, славные герои, путешественники?
— Нет. Ничего такого…
— Да не скромничай… Как тебя… Сэд? — она попыталась привалиться к моему плечу. Я осторожно отодвинулся и поправил ее:
— Сэм.
Она рассмеялась.
— У тебя забавное имя! Оно значит «соленый».
— Хм… Я знаю.
Она наклонилась и, невинно хлопая ресницами, попыталась заглянуть мне в лицо.
— А ты чего такой угрюмый, Сэм? По-моему, быть соленым очень даже неплохо…
Вот это был уже перебор. Словно было недостаточно ее глупой истории с лошадью и бесконечного нытья! Теперь она еще и несла всякую ерунду, совершенно не смущаясь тем, что Тим, Селейна и Боггет являются этому свидетелями! Я вскочил.
— Я пойду, мне надо… — начал я, но так как не додумал, что мне надо, не закончил и торопливо направился в рощицу, поднимавшуюся сразу за обочиной.
— Эй, Сэм, ты куда? — послышался позади задрожавший голосок Кайли. Меня это разозлило еще сильнее.
Я шел быстро, не заботясь о том, чтобы производить меньше шума или беречь одежду. Когда отошел достаточно далеко, остановился, перевел дыхание. Не ожидал, что эта девица со своими глупостями выведет меня из себя! Какого черта она так себя ведет, да еще и при всех! Что ей от меня понадобилось? Приставала бы к Тиму, — мелькнула у меня в голове злая мысль, — он был бы только счастлив.
Почему-то, когда я подумал о Тиме, мне вдруг стало стыдно. Они ведь и в самом деле могут оказаться ровесниками. Эта Кайли — сколько ей лет? Пятнадцать, а может, и того меньше? Дочка мясника… Откуда ей знать, что ведет она себя неприлично, что у меня есть любимая невеста? В последние дни я думал о Риде слишком редко — что ж, будем считать, что я за это наказан. Может быть, этот мир счел, что я одинок, и решил сделать мне такой вот «подарок»… Нет, это никуда не годится. У меня есть Рида, я люблю ее и разыщу, чего бы мне это ни стоило. А потом мы вместе обязательно вернемся домой…
Я сделал несколько глубоких вдохов, попытался сосредоточиться и вызвать образ Риды, как я это сделал в нашу первую ночь в Безмирье. Но нервы у меня были чересчур взвинчены, и ничего не получилось. Вдруг за моей спиной так же, как в тот раз, послышались шаги, разве что не такие уверенные и аккуратные, как у инструктора. Я обернулся и увидел Тима.
— Она опять плачет, — сказал он без лишних предисловий. — Считает, что ты ее обидел.
— И что, мне нужно извиниться перед ней?
— Если мы хотим, чтобы она перестала плакать, — да.
Вместе мы вернулись к остальным. Кайли уже не плакала, только всхлипывала, но при виде нас разревелась знатно, со знанием дела. Я собрался с духом и произнес:
— Кайли, прости меня. Я не хотел тебя обидеть.
Она на секунду отняла руки от лица.
— А ты меня и не обидел! Не обращай внимания, это я просто так расстроилась.
И она продолжила плакать, постепенно, впрочем, успокаиваясь. Мне оставалось только покачать головой — не то чтобы я совсем не понимал девушек, но иногда они представали поистине существами из другого мира. Это относилось и к некоторым девушкам из моего родного мира, Безмирье тут было совершенно ни при чем.
