Вскоре мы продолжили путь. Но на этом приключения, выделенные нам на сегодня, не закончились. Уже под вечер, когда по окрестным полям пополз едва заметный туман, а в воздухе, сообщая о чьем-то близком жилье, послышался легкий запах печного дыма, земля под нашими ногами задрожала. Я резко остановился, и Кайли, шедшая позади меня, ткнулась мне лицом между лопаток. Остальные замерли тоже. Дрожь утихла и вдруг возникла снова. Теперь она стала отчетливей, так что теперь можно было примерно определить ее эпицентр — где-то справа от нас, на лугу, протиравшемся вдоль дороги. Точнее, не на лугу, а под ним…
— Букашка-а!.. — послышалось вдруг. — Букашка-а-а!..
Тоненький голосок — девичий или, скорее, детский, раздавался со стороны невысоких, но густых зарослей, наступавших на дорогу слева. Притихшая было дрожь возобновилась с новой силой.
— Боггет, что это? — спросил Тим.
Я только хлопнул едва открытым ртом — хотел спросить то же самое. Инструктор, наверное, сказал бы нам что-нибудь в ответ. Но тут земля на лугу совсем близко от дороги разбухла, подалась вверх и взорвалась кусками дерна и сочными темными комьями. Из образовавшейся норы выскочило… вывалилось…
— А-а-а!.. — завизжала Кайли и спряталась за мою спину.
На свежей земляной горке, привстав на задние лапы, вполоборота к нам сидело странное существо. Больше всего оно было похоже на мышь: с таким же горбиком, гладкой шерстью, длинной мордочкой, длинным голым хвостом и маленькими округлыми ушками. Существо точно так же, как это делают мыши, шевелило усами. Но его гладкая шерсть была рыжей на голове и загривке и черной на всем остальном теле, а передние лапы, короткие и широкие, больше походили на кротовьи. У существа был большой живот и очень длинная узкая мордочка с большими черными блестящими глазами. И размера оно было совсем не мышиного — со взрослую породистую корову.
Напрягшийся было Боггет выпрямился, расслабился.
— Не бойтесь. Это всего лишь землеройка.
— Землеройка?!. - воскликнул Тим. — Да ладно…
Кайли осторожно высунулась из-за моего плеча.
— Ну да, — сказала она. — Это землероечка. Тут их многие держат.
— В смысле — держат? — продолжал удивляться Тим. — В качестве домашнего питомца, что ли?
— Нет. Они…
Но объяснить Кайли ничего не успела. Зашуршали заросли, и на дорогу впереди в паре десятков шагов от нас выбрался растрепанный мальчишка лет двенадцати.
— Букашечка! — радостно воскликнул он, увидев землеройку. — Букашечка, славная! Ну, иди, иди же сюда…
— А вот и хозяин, — заметил Боггет.
Землеройка потопталась на месте, раздумывая, даться в руки хозяину или снова броситься бежать, и вдруг сиганула в нашу сторону. Боггет кинулся ей наперерез и ловко взял шею зверя в захват. Мальчишка тут же подбежал, накинул на существо лассо, затянул. Землеройка тоненько засвистела.
— Спасибо! — сказал мальчик. — Она иногда убегает, природа такая, ничего не поделаешь. Если я ее не приведу обратно, мне от отца здорово влетит.
— А что ж она у вас, неподрезанная, что ли? — спросил инструктор.
Мальчик нахмурился.
— Нет. Но отец об этом не знает.
Боггет усмехнулся.
— Ну, веди свою любимицу домой. До деревни далеко, кстати?
— Нет, не очень. Сейчас прямо по дороге, потом развилка будет, дорога в деревню налево пойдет. Вам переночевать где-то надо?
— Да.
— Тогда идите к деду Акриме, это от околицы третий дом по левой руке.
— Спасибо!
— Вам спасибо!
И мальчонка легко, играючи, бегом погнал своего питомца в сторону деревни, похлестывая гигантскую землеройку свободным концом веревки. Толстенький зверек забавно трусил впереди своего владельца. Сначала они бежали по дороге, потом свернули на тропинку и скрылись из вида.
— Землеройки здесь хозяйственные животные, — объяснял Боггет, пока мы шли к деревне. — Их держат как коров. Молоко на вкус отличное, сыр и сметана — тоже.
— Мышиное молоко?.. — тихо переспросила Селейна.
— Да, сестрица, — мгновенно отозвалась Кайли. — Ничего такого!
— Но по природе своей эти существа очень активны, — продолжал Боггет. — Могут просто сбежать, могут под землю зарыться. На цепь их не прикуешь — слишком тяжелая, да и дорого, обычную привязь они моментально перегрызают, а ни один загон их не удержит, они что хочешь прокопают. Так что местные подрезают им жилы на передних лапах.
— Жестоко, — сказал Тим.
Боггет пожал плечами.
— Может быть. Эта, наверное, на всю деревню одна неподрезанная.
Сначала впереди показались сизые дымки деревни, затем и околица — косоватый, кое-где заваливавшийся частокол. Ворота, к нашему удивлению, были закрыты. Когда мы подошли, Боггет размашисто бухнул пару раз о них кулаком. Ответа не последовало. Инструктор тряхнул ворота, стукнул снова, крикнул:
— Э, люди добрые! Ворота откройте!
Над воротами показалась голова человека в мятой, словно жеваной шапчонке. Пара слезящихся глаз посмотрела на нас с прищуром.
— А вы кто такие будете? — спросил человек.
— Путники. Странники. Переночевать тут хотели да назавтра дальше идти.
