Майкл не слушал ее. Кислородное голодание его тела начало распространяться на мозг, приближаясь к четырехминутному пределу, за которым наступали необратимые мозговые повреждения. Эту составляющую медицинской премудрости Майкл прочувствовал теперь со всей ясностью. И вдруг тьму прорезала вспышка света, и в то же мгновение мир, сориентировавшись по ней, обрел три измерения.
Майкла разобрало любопытство, не умирает ли он, и если да, то когда именно это началось. Наверное, Исмаил достал-таки его, и теперь это была некая разновидность смертельной схватки. Свет усилился, и Майкл перестал ему противиться; он даже не боялся, что тот обожжет его кожу и ослепит его, как этого следовало ожидать в том случае, если это действительно Исмаиловы шутки. А может, тот сейчас летает над его телом и наблюдает, как оно отдает концы в гостиничном номере. Перспектива его заинтриговала.
— Спасибо, замечательно, можешь быть свободен, — услышал он голос Рахили у себя над ухом.
В тот же миг он втянул в себя большой глоток воздуха, и свет погас.
— Кого это вы благодарите? — спросил Майкл, почувствовав, что лежит на той же твердой поверхности, что и сразу после приземления, и вдохнул новую порцию воздуха.
— Твой мозг, — ответила Рахиль. — Нам пришлось ненадолго выключить его. Он разыграл тут настоящее шоу. Но можно ли его винить? Он просто хотел, чтобы у тебя было связное объяснение.
— Зачем вы это делаете? — слабым голосом спросил Майкл.
Он приподнялся и сел, чувствуя, что его панические галлюцинации улетучиваются и головокружение проходит.
— Я ничего не делаю, — ответила Рахиль. — Я ведь уже говорила тебе: это твоя собственная дребедень.
Майкл почувствовал, что их разговор вернулся к тому, с чего начался. Он не стал сопротивляться изнеможению и притуплению чувств, обычно следующих за сильным возбуждением. Собственный голос донесся до него словно издалека.
— Сьюзен. Она в беде, и вы сказали, что…
— Что он использует ее. Да, верно, — ответила Рахиль. — Давай-ка чуть погодим с этим. Как ты? Я бы сказала, что ты в некотором смысле вернулся в нормальное состояние.
— Настолько нормальное, насколько это возможно при отсутствии мозга. Я могу получить его обратно?
Рахиль снова хмыкнула.
— Не надо понимать все так буквально. Я имела в виду только то, что тебе нужно было отстраниться от кошмаров, носившихся у тебя в голове. Все вы такие. Ты вот думаешь, что имеешь страх, ужас или там ярость, а на самом деле это они имеют тебя — под своим контролем, я имею в виду.
Она что-то задумчиво забормотала, и вдруг в ее ладонях возник маленький огонек. В его свете лицо ее заострилось, а кожа засветилась розовым. Майкл смог увидеть и себя, хотя по-прежнему не различал ничего вокруг. Рахиль сидела на той же темной ровной поверхности, на которой в двух шагах от нее стоял и он.
— Вот, — сказала она. — Так лучше?
Я все же предпочел бы душевное спокойствие. Объяснение всего этого. Мне по-прежнему кажется, будто я схожу с ума.
— Вот и хорошо, — решительно сказала Рахиль. — Раз уж твой ум представляет собой такую же кашу, как и у большинства людей, с него вполне стоит сойти.
Майкл сидел неподвижно. Он не знал ничего об этой странной женщине, а потому приходилось признать, что дальнейшие дискуссии с ней бесполезны. В чехарде всего того, что произошло в отеле, он запомнил свое первое мгновенное впечатление об этой старушке в несколько нелепом облачении, но впечатление это, по-видимому, было ошибочным. Вряд ли первое впечатление способно верно ее отразить, кем бы она ни оказалась в конце концов.
Внезапно ее лицо, на котором до сих пор отражалась лишь орлиная настороженность, смягчилось.
— До сих пор я не решалась признать, что ты сделал это, — сказала Рахиль. — Ты думал о бегстве, но это было всего лишь твое эго, твоя внешняя оболочка. Лучшая часть тебя решила остаться. Наверное, он именно это и почувствовал, раз напал так решительно.
— Он убил Сьюзен? — хмуро спросил Майкл.
Мозг снабжал его теперь вполне связными картинами, и он видел, как Сьюзен борется за дверьми ванной, сперва кричит, а затем умолкает. Рахиль покачала головой.
— Не думаю. Она для этого слишком умна.
— Умна? Вы хотите сказать, что она его перехитрила? Тогда нам нужно найти ее. Где здесь выход?
Майкл почувствовал, как на смену изнеможению приходит оптимистическое возбуждение. Он стоял на ногах, вглядываясь в окружающую тьму, которую светильник был не в силах побороть. На плечо ему легла маленькая, но цепкая рука Рахили.
