Все это он делал с решимостью и твердостью человека, убежденного, что делает самое важное дело на земле.
Затем, когда все приготовления были закончены, он сам лег у пулемета, не спуская глаз с подрывной машинки.
С этого момента его больше ничто не интересовало. Он определил свое место. Те были его врагами. Он стал бы стрелять в них и уничтожил бы всех до единого, не испытывая никаких угрызений совести. Точно так же, как на фронте. Он ожидал только начала атаки.
И этот момент пришел. Сначала вокруг подрывной машинки образовалась свалка. Потом моряки бросились в сторону улицы, но никто не пришел спросить Василиу, почему он не выполняет приказ командора и не двигается вместе со своими солдатами вверх по улице, чтобы не допустить массы людей на площадь.
Группа хулиганов двинулась к черному ящику, но она не успела подойти, потому что и военные и рабочие оказались на площади. И вот тогда от группы хулиганов отделилась высокая фигура, к ней присоединились еще несколько и все они побежали к подрывной машинке. Василиу следил, как высокий приближается. Он тщательно прицелился и, когда цель была совсем близко, выстрелил. Но как раз в тот момент, когда он нажимал на спусковой крючок, с нескольких точек примэрии раздались очереди. И с северной стороны, и с южной и с крыш домов, и из подвалов, и с конца одной из улиц, и даже откуда-то из-за спины Василиу.
Хулиган дернулся всем телом, затем переломился в талии и упал прямо на провод.
Капитан не смог отвести взгляд, но он не сожалел, что не разглядел тех, кто стрелял вместе с ним. Он прицелился как можно лучше, как можно спокойнее по второму хулигану, направлявшемуся к подрывной машинке. В ушах у него загудело. Выстрел из здания примэрии показался ему особенно сильным.
