Она поджала губы и щёки, пытаясь сдержать улыбку.
— Ты же знаешь, я не всю свою жизнь жила взаперти в комнате.
— Ты выучила его не в словаре? — поддразнил он.
Этот вопрос заставил его вспомнить, что, торопясь попасть внутрь, он оставил книгу, которую принёс с собой, в седельных сумках.
— Чёрт бы меня побрал.
Он рефлекторно перекатился на бок, думая о том, чтобы забрать её.
— Макрам?
— Я принёс тебе подарок.
Нет, он не мог пойти за книгой прямо сейчас. Было бы невероятно глупо отказаться даже от мгновения того времени, которое он провёл с Наимой только для того, чтобы вернуть книгу. Он был бы сумасшедшим, если бы оставил её одну в тёплой постели и отправился в поход по снегу. Макрам снова расслабился рядом с ней.
— Подарок? — она сморщила лицо, как будто он сказал что-то отвратительное.
— Куча изумрудов, — сказал он.
Она закатила глаза, и тогда Макрам разразился настоящим смехом. Он никогда бы не подумал, что увидит, как хладнокровная Султана Сабри закатит глаза.
— Что я могу предложить тебе такого, чего у тебя ещё нет?
Он приподнялся на локте и посмотрел на неё сверху вниз. Она подвинулась и оказалась скорее на спине, чем на боку.
— Всех твоих янычар и сипахов, — сказала она с особым оттенком пустого выражения, которое скрывало её внутренний юмор.
Он хотел перевернуться и снова накрыть её, задрать её сорочку и покончить с желанием, которое болезненно пульсировало в его паху. Она хотела его, он мог это видеть. Но она была права, это не стоило риска.
— В обмен на?..
— Я думала, это подарок.
Она два раза медленно моргнула. Поддразнивая его в ответ. Он прижался кончиком своего носа к кончику её носа, и меланхоличное обожание наполнило его сердце и живот до предела.
Она прикоснулась обеими губами к его верхней губе. Макрам подавил желание привлечь её к новым поцелуям. Он не мог оставаться здесь дольше, и будет ещё труднее оторваться, если он начнёт целовать её. Вместо этого он положил свободную руку на её талию и провёл большим пальцем по изгибу нижнего ребра.
— Тебе придётся попросить этот подарок у моего брата. Я всего лишь второй принц, и всё, что я могу тебе предложить это книга.
Удивление испортило спокойствие на её лице. Она уставилась на него, словно ожидая, что он возьмёт свои слова обратно. Обнадеживающе.
Он рассмеялся, увидев алчность в её тёплых карих глазах.
— Что за книга?
— Книга Эмер Сабан. Его имя было в твоих записях, в твоей библиотеке. Они были в синей книге.
— Книга о Чара, — назвала её Наиме, и её взгляд прошёлся по его лицу. — Ты прочитал все мои заметки? — она говорила осторожным, настороженным тоном.
— Ты хочешь восстановить Круг, — сказал он.
Она кивнула в подушку, не сводя с него взгляда. Макрам сглотнул, молясь, чтобы она не задала вопрос, который он видел в её глазах.
— Знаешь ли ты, что в любой момент времени существует только один Чара каждого Дома?
Она пальцами убрала его волосы с подбородка, затем провела ими вниз по склону шеи. Мягкое прикосновение наполнило его кожу ощущениями, но он не мог наслаждаться этим.
— Знаю.
— Я думаю, что без Круга у нас не хватит сил победить Республику, когда они придут за нами.
Она провела пальцами по его ключице, и это прикосновение лишь немного ослабило его растущее напряжение.
— Нельзя восстановить Круг без Чары каждого Дома. Третьего Дома не существует. Я не слышал ни об одном Чара за многие поколения, кроме себя.
— Ты не единственный Чара, — она мягко произнесла это откровение. — И я должна верить, что Колесо не бросит своих детей в трудную минуту. Я должна верить, что если у меня есть желание, энергия, чтобы сделать это, то Колесо повернулось, чтобы сделать это так, чтобы это стало возможным.
— Наиме, — сказал он, — я не могу оставить своего брата. Я всегда был предан ему.
— Я не могу сделать это без тебя, — сказала она, выражение её лица было неосторожным.
Она не умоляла. Вместо этого на её лице отразилось то, что он мог бы назвать отчаянием.
— Возвращайся в Тхамар. У меня есть основания полагать, что твой брат не так предан тебе, как ты ему.
Холодный гнев пронзил его тело, стирая все остальные чувства, и он сел.
— Тарек — причина, по которой ты в это веришь? Это то, что он сказал тебе, когда ты встретилась с ним?
Она не кивнула и не заговорила, но её глаза говорили достаточно правды. Макрам сбросил одеяло и встал.
Почему она послушала Тарека, а не его? Она даже никогда не встречалась с Кинусом. Она медленно села, наблюдая, как он обходит кровать.
— Он не имел права вкладывать идеи в твою голову. Он не имел права говорить с тобой ни о чем из этого.
Он схватил сухой кафтан и натянул его. Наиме выскользнула из кровати и направилась к нему, но остановилась у столбика кровати, давая ему пространство.
— Я считаю, что он сделал это в интересах твоего благополучия и моего тоже. Не для того, чтобы предать тебя.
— Предательство исходит от тех, кто думает, что знает лучше, не так ли? Если ты прислушиваешься к его сплетням, значит, ты не так мудра, как я думал.
Где его чёртовы ботинки?
— Так ты хочешь оставить всё между нами? С гневом и оскорблениями? — её голос прозвучал каменно и холодно.
