Литература по полу у растений большая, но в виде отдельных статей, часто противоречивых и в большинстве основанных на ошибочных положениях морганистской теории наследственности… многочисленные теории пола, основанные на хромозомной теории наследственности ошибочны и архаичны. Ошибочны и представления о наличии специфических половых хромозом… Пол определяется не генами, не зародышевой плазмой, а такими внешними и внутренними факторами развития растений, как стадийность, возрастность тканей, полярность клеток, обмен веществ, условия внешней среды и т. д…. При этом не всякие изменения внешних условий и обмена веществ обусловливают изменения половых признаков, а лишь такие, которые по своему характеру отражают диалектически противоречивый характер различных полов…" (94).
От вопросов изменчивости пола под влиянием среды Медведев перешел к еще более одиозным вещам — стал убежденным сторонником лепешинковщины и опубликовал большую обзорную статью в журнале "Успехи современной биологии" в 1953 году, в которой писал:
"Выдающиеся работы О. Б. Лепешинской обогатили советскую биологическую науку о развитии клеток и полностью опровергли господствовавшие в цитологии метафизические взгляды" (95)13.
По проблеме живого вещества было защищено множество диссертаций (в частности, в Воронежском университете в 1954 году защитил кандидатскую диссертацию Рэм Викторович Петров, в которой он на 252 страницах доказывал, что бактерии брюшного тифа и дизентерии якобы способны зарождаться из живого вещества /96/)14.
В результате этих и подобных им фальсификаций учение Лепешинской пополнилось несколькими новыми "открытиями" УДИВИТЕЛЬНЫХ фактов. Так, профессор из Еревана Г. А. Мелконян подтвердил правоту Лепешинской еще на одной модели. В том же академическом журнале "Успехи современной биологии" он поведал (97), что если извлечь из кости, пролежавшей несколько лет в формалине, ленточного червя эхинококка, то из него может развиться, в полном соответствии с законом Лепешинской о переходе неживого в живое, — новая, живая, растущая КОСТЬ! Из червя — кость! (В результате таких публикаций за контролируемым лысенкоистами журналом прочно укрепилось прозвище "Потехи современной биологии").
"Факты упрямая вещь, — писал Г. А. Мелконян, повторяя знаменитую сталинскую фразу, — и с ними нельзя не считаться и игнорировать их, иначе и прогресса в науке не может быть… Этому соблазну отрицания и игнорирования чуть было не поддались и мы…, когда, заметив факт образования костной ткани в банке вместо хранимого в ней музейного препарата, сочли вначале это озорничеством со стороны кого-либо из больных, подменивших препарат костями… Только более трезвое обсуждение… нас остановило от решения выбросить банку с костями и искать виновника "озорничества"… Вскоре в той же банке и в той же жидкости после извлечения всех костей стали вновь образовываться все новые и новые кости, что дало нам право вполне уверовать в достоверность наблюденного факта…" (98).
Статья Мелконяна наделала так много шума, что любой лысенкоист на его месте ходил бы гордым из-за внимания к его персоне. И не беда, что большинство серьезных биологов и медиков рассматривало его работу как фантазию безумца. Много они понимают! Ведь внимание такое живое, а факты — упрямая вещь!
Еще более захватывающее дух "открытие" сделала доцент Ростовского университета Ф. Н. Кучерова, заведовавшая кафедрой гистологии и эмбриологии. Она растирала — что бы вы думали? — перламутровые пуговицы. Порошок вводила животным. И наблюдала: из порошка ВОЗНИКАЛО ЖИВОЕ ВЕЩЕСТВО (99).
— А что особенного? — объясняла доцент Кучерова. — Перламутр-то из раковин добывают, а раковины ведь раньше живыми были!!!
И защитила на этом материале кандидатскую диссертацию. И ВАК ей без промедления диплом кандидата выдал. Еще бы, не зря Лысенко, Столетов, Опарин и другие лысенковцы занимали в ВАК'е лидирующие позиции.
