Лысенко выступил на совещании и опубликовал в "Литературной газете" 13 сентября 1951 года свою хвалебную речь об "открытии" Лепешинской в виде отдельной статьи (86). Поддержали Лепешинскую также многие грамотные ученые (например, биохимик С. Е. Северин вознес хвалу Лепешинской и её идеям). Атмосфера тех лет влияла на поступки людей, учила их уму-разуму и тому, как надо приторговывать взглядами, чтобы процветать. Внешняя среда лепила соответствующий модус вивенди. Недавно С. Э. Шноль даже пропел оду этим людям, восславил их угодничество перед ничтожными, но сильными в данную минуту людишками, назвал их "героизм" чуть ли не житейской мудростью (87). Если говорить о моральных ценностях, то с приводимыми Шнолем положительными сторонами конформизма согласиться невозможно.
Работа Лепешинской была представлена как выдающееся достижение советской материалистической науки, как победа над витализмом и поповщиной12. А чтобы всем стало окончательно ясно, в каком направлении теперь будет двигаться биологическая наука, Лепешинской в октябре того же года преподнесли щедрый подарок: присудили Сталинскую премию первой степени в размере 200 тысяч рублей! Лепешинская и её дочка не стеснялись объяснять всем встречным и поперечным, что распоряжение об этом поступило якобы лично от Сталина (в том же году Сталинской премии был удостоен Глущенко).
В Ленинграде в это время было сделано "открытие", которое стали прославлять лепешинсковеды: искусственный синтез белка из аминокислот под большим давлением. Оно принадлежало ленинградскому физико-химику С. Е. Бреслеру (89). Исходя из утверждений Бреслера о возможности синтеза белков в отсутствие клеток, лысенкоисты делали вывод, что получение живого вещества из неживой материи обычный процесс, который раньше ученые просто не замечали.
Лепешинская тем временем стала утверждать, что подобно тому, как лысенковские идеи несут огромную пользу сельскому хозяйству, так и её идеи важны для практической медицины. В присущем ей уверенном тоне она заявила, что живое вещество облегчает заживление ран, способствует лечению ожогов и т. д. (см. также /90/). Доцентом Кишиневского мединститута Н. Н. Кузнецовым были сообщены сенсационные результаты приживления убитых кусков брюшины к стенкам внутренних органов животных. Он вшивал собакам и кошкам в брюшную полость куски брюшины, взятые из области слепой кишки крупного рогатого скота. Перед пришиванием будущий трансплантат убивали — обрабатывали водным раствором формалина, 70 %-ным спиртом, затем стерилизовали в автоклаве и, наконец, высушивали. Все эти процедуры, губительные для живых тканей, нисколько, по мнению автора, не сказывались на живом веществе, а, значит, позволяли убитой брюшине через некоторое время ожить.
"Несмотря на продолжительное хранение брюшины в водном растворе формалина, она сохраняет… полную жизнеспособность…, в ней возникают новые сосуды, которые через анастомозы переходят в сосуды подслизистой оболочки", -
писал Кузнецов (91).
Число последователей Лепешинской росло (92). Многие люди, особенно молодые, торопились использовать открывшиеся возможности для скорой защиты диссертаций, продвижения по службе. Например, Жорес Александрович Медведев — в те годы убежденный сторонник Лысенко, пользовавшийся его личным покровительством, закончил Московскую сельскохозяйственную Академию имени Тимирязева и был принят в аспирантуру к академику ВАСХНИЛ П. М. Жуковскому. Шеф поручил ему подтвердить лысенковские идеи. За три года (с 1947-го по 1950-й) Медведев выполнил работу, которую защитил в Никитском Ботаническом саду в качестве кандидатской диссертации. Называлась она "Физиологическая природа формирования половых признаков у высших растений" (93). Автор привел в ней совершенно дикие измышления, к которым он якобы пришел на основе собственного экспериментального изучения проблемы пола. Его эксперименты были примитивными и по замыслу и по исполнению (например, он измерял кислотность, использовал красители для определения так называемых изоэлектрических точек и т. п.), однако выводы были революционными, и на их основе Медведев отрицал твердо установленные законы науки, а по ходу дела повторял в самом жестком стиле поношения генетики:
"Всякое изменение условий развития пыльника, как показали наши исследования, изменяют как характер диморфизма пыльцы, так и соотношение пыльцевых зерен с различными признаками, что я является наглядным доказательством несостоятельности морганистских объяснений гетерогаметности мужского пола с помощью половых (X и Y) хромозом. Гетерогаметность женского пола также можно объяснить физиологическими особенностями мегаспорогенеза.
