Тем не менее, голос почвоведов Лысенко не услышал. Он старался придать своей идее наукообразный вид, в 1955 году собрал тексты своих речей и выступлений на эту тему за три года (с 1953 по начало 1955 года), издав книжечку под занятным названием: "Почвенное питание растений — коренной вопрос науки земледелия" (28). В ней к уже изложенным "идеям" были добавлены еще две:
1) микробы одного вида вполне могут переходить в другие виды (слова Лепешинской и Бошьяна о переходе одних видов в другие были изложены им без ссылок на авторов, а от своего имени):
"Если только появляются в поле корни растения, которые мы посеяли, и если там нет микробов, специфических для данных растений, но есть какие-то другие, то под воздействием веществ, выделяемых корнями, микробы не специфические для корней данного растения, превращаются в специфические" (29)
2) если добавлять к органо-минеральной смеси солому (делать компосты с добавлением перегноя, или соломы, или торфа), то для отличного роста растений вполне, даже с лихвой, хватит азота, содержащегося в компосте:
"Создавая в почве соответствующие условия для жизнедеятельности микрофлоры, мы в данном случае, образно говоря, как бы превращаем клетчатку (солому) в азотную пищу для растений. Смотришь на пшеницу, удобренную таким образом, — она выглядит так, как будто ее удобряли минеральными азотистыми удобрениями" (30).
На эту книгу быстро появилась убийственная рецензия проф. А. В. Соколова. Рецензент указал на грубейшие ошибки "колхозного академика", выдававшего конгломерат околонаучных измышлений за последнее слово марксистской диалектики:
"… все это недопустимо даже для не специалиста в вопросах удобрения и питания растений", — писал А. В. Соколов (31).
Соколов с сарказмом делал такое заключение:
"Закон сохранения материи распространяется и на питание растений" (32).
Аналогично отозвался он и по поводу лысенковских уверений, что азота соломы и запахиваемого вместе с ней перегноя достаточно, чтобы накормить растения. Соколов не поленился посчитать, сколько сотен килограмм азота нужно внести на гектар, чтобы удовлетворить потребности растений для формирования их биомассы (этот расчет напоминал поучения профессора, даваемые зеленому студентику на консультации), потом определил, сколько может максимально содержаться азота в перегное и соломе вместе взятых, и показал, что громкая декларация Лысенко даже отдаленно не походила на истину. Оказывается, верить в такой способ удобрения азотом — значит заниматься немыслимым самообманом:
"… количество целлюлозы, содержащейся в двух тоннах перегноя, едва ли может обеспечить получение даже 1 кг азота" (33).
Обстоятельная критика предложений Т. Д. Лысенко об использовании удобрений и извести была выражена также в статье сотрудников Тимирязевской академии (34).
Возможно, Лысенко сердили рецензии, но, несмотря ни на что, он оставался верен себе. Авакян продолжал ставить фальсифицируемые опыты в "Горках Ленинских", а из уст Лысенко по-прежнему исторгались восторженные слова о невиданной доселе пользе органо-минеральных смесей.
Агрохимики указывали академику, что известь при перемешивании с суперфосфатом переводит последний в трехкальцийфосфат — тот исходный компонент фосфорита, из которого на обогатительных, а затем химических фабриках в процессе трудоемкой и дорогостоящей процедуры получали суперфосфат. Лысенко учили, что для того и производят суперфосфат, что трехкальцийфосфат ни растениями, ни большинством микроорганизмов не усваивается, следовательно, тройчатки никакой прибавки в усвоении фосфора дать не могут. С равным успехом можно было бы посыпать поля дробленными булыжниками.
Специалисты-микробиологи, со своей стороны, утверждали: расчет на помощь растениям от одних лишь микробов — утопия. Активности микроорганизмов не хватит, чтобы обеспечить растения всеми компонентами питания в нужном количестве.
Одновременно почвоведы рассчитывали традиционные уравнения выноса веществ из почвы растениями и вклада микробов и утверждали: баланс будет балансом только в том случае, если человек будет пополнять почву тем количеством минеральных и органических веществ, которые из нее выносятся в результате выращивания растений. Не будешь вносить удобрения, чтобы покрыть дефицит, — почвы истощатся, а урожайность полей неминуемо упадет.
Агрономы и растениеводы с учетом знаний, полученных биохимиками, физиологами, другими специалистами, давали рекомендации о лучших сроках внесения удобрений, их количестве в те или иные периоды роста, способах подкормок.
Все эти выкладки ученые сопоставляли с данными мировой науки. Они указывали руководству страны, что нельзя увеличить производство зерна в стране без резкого расширения производства удобрений.
А Лысенко тем временем стоял на своем и клеймил оппонентов за то, что они-де несут советскому сельскому хозяйству одни вредные идеи.
