В 1954 и в 1955 годах Лысенко еще оставался Президентом ВАСХНИЛ. Споры спорами, а власть он удерживал в своих руках. Поэтому из руководящего центра агрономической науки были даны указания различным научным учреждениям — поддержать предложение президента, в специальных опытах выявить эффективность органо-минеральных смесей в конкретных условиях, на различных культурах и полученные данные доложить.
Уже в 1954 году такая проверка была начата на полях сразу 43 научно-исследовательских институтов и опытных станций по всей стране. Проверку вели отнюдь не идейные противники Лысенко, не злокозненные его враги. Единственно, чем отличалась эта проверка от предшествующих, — более тщательным отношением к постановке опытов. Уже гремели по научным журналам раскаты грома дискуссий по проблеме вида, уже знали все из газеты "Правда" о судьбе докторской диссертации Дмитриева. Оказаться на его месте не хотелось никому, а во всесильность Лысенко, не сумевшего защитить даже своего протеже, к тому же занимавшего высокий пост в Госплане, уже не верили.
Схему проверочных опытов разработали во Всесоюзном НИИ удобрений, агротехники и агропочвоведения, где работало много учеников Прянишникова. Схема была составлена грамотно, четко регламентировала условия постановки проверочных экспериментов. Сюда же в институт стекались результаты из всех 43 научных учреждений.
Сведенные воедино и статистически обработанные данные были опубликованы уже в 1955 году (35). Прекрасные результаты, полученные в "Горках Ленинских", не подтвердились. Там, где земля не была достаточно плодородной, прибавки урожая вообще не было. Там, где она все-таки отмечалась, оказалось, что прибавку обеспечил суперфосфат и перегной.
"Однако, — отмечалось в отчете, — малые дозы перегноя опасны, так как это ведет к уменьшению последействия в последующие годы" (36).
Иными словами, при лысенковском способе удобрений можно было продержаться год — другой на богатых почвах, но потом неминуемо они оказались бы истощенными. Известь же была просто вредна в большинстве районов (там, где кислотность почв не была чрезмерно высокой). Была отмечена высокая затрата труда на приготовление смесей.
Авторы доклада сообщали результаты очень осторожно, приводили лишь цифры (памятуя, что специалистам больше ничего и не нужно) и очень деликатно характеризовали органо-минеральные смеси, как не везде и не всегда достаточно эффективные, хотя из их же данных можно было сделать и более решительные выводы. Но слова словами, а смысл был всем ясен: чтобы вести хозяйство не убыточно, нужно вносить в почву высокие дозы удобрений.
Хрущев выдвинул в эти годы лозунг: "Догнать и перегнать западные страны и прежде всего США по производству сельскохозяйственной продукции (и прежде всего мяса и молока) на душу населения" (37). Ученые в связи с этим заявляли: чтобы воплотить лозунг в жизнь, сначала надо догнать США и Западную Европу по уровню производства минеральных удобрений. Тогда будет вдосталь корма для скота, животные не будут пухнуть и дохнуть от голода, и после этого сможет возрасти его поголовье.
Лысенко в противовес этому стоял на своем: тройчатка спасет и без увеличения объема производимых удобрений, за Америкой и Европой в этом вопросе гнаться нечего. Но, конечно, всех, кто был связан с этой проблемой, более всего изумляли неизменно высокие урожаи, получаемые в "Горках" при посеве разных культур на фоне внесения одной тройчатки. Ларчик приоткрылся в 1955 году, когда директор "Горок Ленинских" Федор Васильевич Каллистратов опубликовал в журнале "Земледелие" статью о посевах по тройчатке (38). Оказалось, что каждый сезон посевы сдвигали на то поле, которое за год до этого сезона получило не просто приличную, а сверхприличную дозу удобрений, и не только тех, что входят в тройчатку. На гектар посевов вносили порой по два центнера азотных удобрений (аммиачной селитры), по центнеру хлористого кальция и т. д., а с учетом того, что всё это проделывали в течение многих лет (практически за всё время советской власти), то немудрено, что прибавка к этому фону ничтожных доз тройчатки неизменно вела к хорошему результату.
Важной особенностью опытов в "Горках" было полное пренебрежение непременными правилами постановки и проведения научных работ, без следования которым наука превращалась в подлог. В контрольных посевах наблюдалась поразительная пляска результатов: Лысенко в своей книге сообщил, что в его опытах урожай на контрольных делянках колебался от 16 до 4,9 центнера с гектара (39). Ясно, что такая "аккуратность" никуда не годилась: что можно было считать контрольной урожайностью — 4,9 или 16 ц/га или какие-то промежуточные цифры? Сравнишь с меньшей цифрой, получишь огромную прибавку. Сравнишь с 16 центнерами с гектара — прибавки не будет или она будет минимальной. Такие опыты следовало браковать как неудавшиеся, но Лысенко это не смущало, он приводил их в книге и основывал на них рекомендации для всей страны.
