Астальдо еще раз попытался установить связь с кем-нибудь из Гильдии и окончательно убедился, что угодил в ловушку. Хозяин Зазеркалья за его потугами наблюдал молча. Так смотрят на глупого мотылька, беспомощно бьющегося о прозрачное стекло. Астальдо весь покрылся испариной, безупречно подогнанный по фигуре белый костюм внезапно показался ему тесным.
Желая покончить с неопределенностью, антарец стремительно атаковал и попытался с первой попытки отсечь Тени руку с мечом, но тот в последний момент отступил в сторону. Развернувшись для новой атаки, Астальдо снова напал и опять проскочил мимо, даже не задев противника ножами. Бывший адвокат умел уходить от удара так виртуозно, что обманывал даже наметанный глаз сущности высшего порядка.
Это продолжалось до тех пор, пока Тень не сжалился над противником и не парировал очередной выпад. Клинки скрестились с силой, от которой у Астальдо заныла правая рука. Он взмахнул вторым ножом, заставив Тень отшатнуться, и быстро атаковал, однако несколько минут спустя стало ясно, что нынешняя ипостась адвоката просто играет с ним в кошки-мышки. Не помогали ни скорость, ни техника, ни боевая злость.
Чтобы хоть как-то уравнять шансы, Астальдо пустил в ход свой природный дар, и тут выяснилось, что побывавший за Гранью серебряный меч с легкостью поглощает все виды энергии, а его владелец совершенно нечувствителен к магии. Но разве такое возможно? В панике Астальдо беспорядочно замахал ножами, пытаясь нанести хозяину Зазеркалья хоть какой-то ощутимый вред. Результата он не добился, зато получил сокрушительный прямой выпад и едва успел прикрыться скрещенными клинками.
Теперь рубящие удары сыпались один за другим, заставляя Астальдо отступать назад до тех пор, пока он не уперся лопатками в дурацкий декоративный шар с зеркальным покрытием. Бывший адвокат внезапно опустил меч, сделал быстрый поворот вокруг оси и с размаху впечатал подошву сапога антарцу прямо в грудь. Твердая преграда за спиной Астальдо исчезла, и он как в воду опрокинулся в жидкую амальгаму, которая тут же сомкнулась над ним.
Инголмо (Мудрый) был голоден. В отличие от своих собратьев, ему приходилось готовиться к трапезе более тщательно, потому что он питался исключительно высокопоставленными особами. Кровь господствующего класса имела точно такую же питательную ценность, как и плебейская, просто это был его личный выбор. Питаться чванливыми, преисполненными собственной значимости чинушами доставляло Инголмо особое удовольствие. Они напоминали ему Нолдоров с планеты Антар, которую он покинул по собственной воле, нарушив тем самым все мыслимые законы.
За годы скитаний по населенным людьми и человекоподобными созданиями планетам Инголмо убедился, что практически любое общественное устройство рано или поздно порождает элитарную касту, внутри которой начинают плодиться те, кто считает себя избранными, богоподобными и незаменимыми. Прикинув собственные возможности пробиться в высшие эшелоны на родной планете, Инголмо решил, что дело не стоит тех унижений, через которые нужно пройти, чтобы заслужить теплое местечко.
Взобравшись на шаткий стульчик власти, Нолдорам приходилось денно и нощно охранять свою территорию и физически уничтожать всех, кто вольно или невольно пересекал пресловутую красную линию. Поэтому в один прекрасный день Инголмо грубо оборвал материнскую жилу, с рождения связывавшую его с Антаром, и не испытал при этом ни страха, ни сожаления. Его никогда не пугала безграничность Вселенной, и, получив, наконец, долгожданную свободу, он до сих пор испытывал чувство максимально близкое к восторгу.
Отравляло новую жизнь Инголмо только желание поквитаться с теми, кто с самого рождения измывался над ним на Антаре, вытравливая из души все человеческое, превращая его в мощную биологическую машину, способную лишь исполнять чужие приказы. За боевых ангелов диил все и всегда решали Нолдоры, поэтому Инголмо унес с собой в изгнание лютую ненависть к бывшим командирам, желание отнять у этих сущностей все, что они когда-то отняли у него. Дотянуться до своих мучителей он пока не мог, поэтому отрывался на тех, кто вершил судьбы людей на других планетах, кто желал властвовать без ограничений и оглядки на закон.
Инголмо был не в восторге от своего членства в Гильдии отступников, но обойтись совсем без поддержки не получалось. Поскольку Вселенная отказывалась покоряться одиночкам, приходилось сбиваться в небольшие стаи. Как ни презирал Инголмо своих беглых собратьев, он вынужден был учитывать их интересы. Все-таки трое диил — это не армия зомбированных бойцов в белых форменных одеждах, ради собственного выживания можно было их потерпеть.
