— Клянусь всем, что составляет мое жалкое существование, я никогда не жаждал твоей крови, даже не задумывался об этом! По своей природе я никакой не вампир.
— Тебе не нужно передо мной оправдываться. В нашей семье происходило столько странного и невероятного, что мы никогда не торопимся бросать камни в чужой огород, — вместо иносказания Инголмо представил себе реальную картину бросания камней через соседский забор и невольно усмехнулся. Он умел понимать и ценить юмор, особенно в трудных ситуациях, но до встречи с Элис хранил свою особенность в тайне. — И вообще, относись к этому проще.
Легко сказать… Инголмо волновался так, что его даже немного подташнивало. Вместо приятного предвкушения он испытывал безотчетный страх. А вдруг ничего не получится? Что он тогда будет делать? В его пустое темное сердце незаметно пробралось новое, совершенно незнакомое чувство. Возможно, это была еще не любовь, но уже наверняка горячая привязанность, желание иметь рядом близкую по духу сущность. Поражение неожиданно обернулось для Инголмо возможностью стать полноценным человеком, и он не собирался ее упускать.
— Я бы рад, Линья, но немного опасаюсь последствий.
Элис не умела долго раздумывать, все решения она принимала мгновенно. Высвободившись из тесных объятий возлюбленного, она пристально всмотрелась в его лицо. Представители народа диил немного напоминали ей эльфов одного клана. В основном это были голубоглазые блондины и блондинки, но встречались и более экзотические варианты внешности. Во время разведрейда на Антар девушка видела там немало рыжих с зелеными глазами и светлых шатенов с серыми, но кареглазых брюнетов Нолдорам удалось практически полностью искоренить. Согласно священным законам Антара детей с темными волосами следовало уничтожать еще в младенчестве, чтобы они своим вопиющим несовершенством не портили безупречный генотип.
Инголмо повезло родиться пепельным блондином с глазами цвета турмалина параиба, слегка отливающих на свету серебром. Покинув родную планету, он отрастил волосы до плеч, научился носить кожу, замшу и огнестрельное оружие.
— Ничего не опасайся, — Элис запустила пальцы обеих рук в густую шевелюру любовника. — На моей памяти Иола еще ни разу не ошиблась, так что пей смело.
С этими словами она сильно прикусила изнутри свою губу и поцеловала Инголмо. Он на мгновение оцепенел, а потом жадно прильнул к кровоточащей ранке. В самый первый момент это был чистый восторг, эйфория, но едва кровь Элис проникла в горло и далее в пищевод, его внезапно бросило в жар.
Поначалу едва ощутимо, потом все сильнее и сильнее у Инголмо начало гореть нутро, словно он наглотался расплавленного свинца. Хватило всего нескольких капель волшебной субстанции, чтобы в его организме началась масштабная перестройка, запустившая новые обменные процессы. Боль оказалась такой сильной, что вызвала неуверенность и тревогу. А вдруг он не выдержит этого стремительного перерождения?
Янта согнулся, царапая ногтями горло и почувствовал, как Элис обхватила его за плечи, не давая упасть на пол. А ведь мысль не так уж плоха… С трудом расслабив сведенные судорогой мышцы, он опустился на ковер, подтянул колени к груди и обхватил себя руками. Так в детстве он спасался от ударов палки воспитателя, а в юности от воздействия карающего луча. Если плотно сжаться в комок, можно избежать серьезных травм и защитить внутренние органы. Правда, сегодня это ему вряд ли поможет…
Его разбудил запах, а вернее восхитительный аромат, от которого пересохший рот моментально наполнился слюной. Что может пахнуть так … вкусно? Инголмо плохо понимал значение этого слова. На Антаре еды было мало, и ее вкус не имел никакого значения. Что бы ни находилось в типовых картонных коробках, наесться все равно никогда не удавалось. Инголмо оторвал щеку от мягкой обивки и с большим трудом принял сидячее положение. Оказывается, он умудрился забиться в самый угол дивана, хотя даже не помнил, как там оказался.
Короткая инспекция жизненных кондиций показала, что метаморфозу он перенес вполне успешно. У него ничего не болело, нутро больше не жгло, голова была ясной. Единственное неудобство, которое он ощущал, оказалось банальным голодом, и витавший в воздухе аромат еды лишь усиливал его.
Инголмо устремился на запах. Его источник обнаружился в кухонном отсеке просторного лофта, где за длинной стойкой хлопотала Элис. От этого небывалого зрелища желудок Инголмо взорвался громким урчанием.
— Ты как раз к ужину! — обворожительная улыбка возлюбленной отвлекла его от булькающего в сотейнике варева всего на пару секунд.
— Что это так замечательно пахнет?
— Мясо, мой друг, настоящее мясо с овощами. Садись, ешь салат, а то основное блюдо еще слишком горячее, — Элис выложила на квадратную тарелку щедрую порцию чего-то разноцветного и вручила Инголмо местный аналог вилки.
