Котлован, образовавшийся на месте Большого замка, за пять прошедших лет зарос травой, цветами и даже невысоким кустарником, поэтому семейство Холдеров без труда преодолело склон. Эта местность и в прежние времена выглядела безлюдной, а теперь и вовсе показалась Люку абсолютно заброшенной. Похоже, кеменцы намеренно постарались забыть о короле по прозвищу Вечный и его неудачных экспериментах. Они разобрали все, что путешественникам удалось вывезти из бездонных кладовых арана Ойры, но не тронули ни единой вещи в их старом походном лагере.
Оба фиона вместе с приличным запасом топлива тоже оказались на месте, и Люк, немного повозившись, поднял в небо тот, который когда-то принадлежал семейству Ликум. Чтобы вернуться на Кемен, он воспользовался Дверью в Зале совета, как самый обычный человек, и в поместье ему тоже хотелось появиться вполне традиционным способом.
— Мам, мам, а так передвигаться намного интереснее! — малыш был в восторге от неспешного полета пузатой белой зефирины. — Когда просто перемещаешься, ничего не успеваешь увидеть. Здесь очень красиво, правда?
— Правда, Дэни.
Соглашаясь с сыном, Кэтрин нисколько не лукавила. Природа Кемена активно возрождалась и радовала глаз сочной зеленью лесов, золотистыми заплатками полей, ровными рядами садовых участков и полосками огородов.
Вместительный фион, нагруженный старым походным оборудованием, прибыл на место примерно к полудню и плавно опустился в практически пустом дворе. Заливавший поместье Ликумов яркий солнечный свет лишь подчеркивал убожество полуразрушенного семейного гнезда. Дом и окружающие его хозяйственные постройки выглядели так жалко и безнадежно, что у Лукаса невольно сжалось сердце. Похоже, он слишком долго пренебрегал обязанностями мнимого хозяина…
— Арандил!!! Вы вернулись, арандил!! Я говорил, что господин Ликум обязательно вернется, а вы сомневались, маловерные!
Навстречу прибывшим бегом спешил худой наголо бритый человек в развевающихся лохмотьях, в которые успел превратиться его серый балахон. Торон давно растерял остатки своей солидности, его руки были перепачканы землей, кожа покрылась густым загаром. Управляющий поместьем с утра до ночи находился на открытом воздухе и работал в поле наравне с местными фермерами.
— Доброго дня, мой дорогой Торон, прости, что заставил ждать так долго, — Лукас ответил на бесконечные поклоны и приветственно сжал ладонью худое плечо верного слуги. — Я вернулся, как обещал, и даже не один. Позволь представить, моя жена Кэтрин и сын Дэниел.
— Арана Кэтрин, мастер Дэниел, — снова рассыпался в приветствиях сияющий Торон, — счастлив служить вам до своего смертного часа.
Люк внимательно пригляделся и убедился, что управляющий точно выполнил его прощальные инструкции. После приема Эликсира загорелая кожа Торона заметно разгладилась, мускулы налились силой, взгляд стал живым и ясным. Правда, в весе он нисколько не прибавил, скорее наоборот, но на Кемене сейчас многие недоедали. Главное, что его смертный час был отсрочен на неопределенно долгое время.
После официального представления Кэйт направилась прямиком к столярному верстаку, установленному недалеко от дома, водрузила на него свой объемистый рюкзак, и через пару минут на глазах изумленных фермеров походная емкость превратилась в настоящую мини-лабораторию.
Наблюдая, как новая хозяйка знакомится с людьми, задает им вопросы и тут же проводит поверхностный медицинский осмотр, Торон вполголоса обратился к Лукасу.
— Ваша жена целительница, арандил?
— Хуже, — усмехнулся Люк, — она дипломированный врач и очень скучает по своей прежней работе.
Управляющий уважительно кивнул. Он не понял ни слова из сказанного, но усиленно делал вид, что удовлетворен ответом.
— Папа, ты заметил, как много здесь детей? — Дэниел подергал отца за руку, привлекая к себе внимание. — Можно мне с ними поиграть?
— Конечно можно, сынок. В будущем тебе придется заботиться об этих людях, поэтому постарайся всех хорошенько запомнить. Договорились?
— Да, папочка.
Люк помог малышу снять рюкзачок, повернул его кепку козырьком назад и вручил щедрую горсть разноцветных конфет, которые Дэниел тут же распихал по карманам. Заводить новые контакты маленькому волшебнику удавалось без всякого угощения, но он любил сладкое и, в отличие от отца, с самого рождения отличался редкой коммуникабельностью.
— Вы мудрый человек, арандил, и правильно воспитываете своего сына, только мне почему-то кажется, что этот визит будет коротким, и мы увидим вас снова очень нескоро.
— Ошибаешься, старина. Я вернулся и намерен сделать поместье Ликум своей летней резиденцией. Мы восстановим дом, поднимем хозяйство, обзаведемся всем необходимым, а заодно подумаем, как помочь ближайшим соседям. Мой рабочий кабинет открыт?
— Конечно, арандил, все комнаты открыты, проветрены и ждут вас, — с достоинством и даже некоторой гордостью ответил Торон.
— Отлично! Пойдем в дом, мне нужно с тобой кое-что обсудить.
