Гвен растрогали слова Кендрика. Она наблюдала за спящим младенцем и размышляла.
«Как думаешь, кем были её родители?», – спросила она.
Кендрик снова покачал головой.
«Теперь ты – её родители», – сказал он. «Ты – весь её мир. Даже если бы ты больше ничего не сделала, ты уже спасла этого ребёнка. Большинство людей за всю жизнь не совершают ничего столь же значительного».
Гвен смотрела в огонь, взвешивая то, что сказал брат. Возможно, он был прав. Может, ей не стоило быть настолько строгой к себе. Ведь другая королева могла бы уже давно сдаться. А она, во всяком случае, сумела спасти хоть кого-то из своих людей. Нашла силы двигаться дальше. Выжила».
Гвен думала о своём отце, о том, что бы он сделал и чего бы хотел. Его трудно было понять. Гордился бы он ею сейчас? Что бы он сделал иначе?
Эти вопросы навели Гвен на мысли о предках, поэтому она нагнулась, подняла лежавший рядом с ней древний тяжёлый фолиант в кожаном переплёте и положила себе на колени. Он был в три раза больше и в десять раз толще любой книги, и очень много весил. Гвен удивилась, узнав, что Абертол смог спасти его из Дома учёных и пронести с собой весь путь – она обожала его за это. Она с теплотой вспоминала этот том со времён своих школьных лет, и видеть его сейчас было сродни встрече со старым другом.
«Что это?» – спросил Кендрик.
Гвен с трудом подняла тяжёлую книгу и переложила ему на колени, и он стал с любопытством её разглядывать.
«История Империи в семи частях», – сказала она. «Одна из немногих книг, которые нам удалось унести. Одна из немногих драгоценных реликвий, оставшихся от нашей родины».
Кендрик благоговейно посмотрел на сестру.
«Ты прочла её целиком?» – спросил он.
«Нет, не целиком», – призналась она. «И это было в юности».
Гвен повернулась и позвала: «Абертол!»
Дремавший у стены Абертол открыл глаза.
«Иди сюда», – сказала она.
Тот нехотя поднялся, кряхтя, подошёл к костру и уселся между ними.
«Что, моя госпожа?» – спросил он.
«Скажи нам, – сказала Гвен, – все эти разговоры о втором Кольце – это правда?»
Абертол увидел, как загорелся её взгляд, когда она посмотрела на фолиант.
Он вздохнул.
«Безусловно, на его существование неоднократно намекается», – медленно проговорил он хриплым голосом, а затем откашлялся. «Правда же это или нет – совсем другой вопрос. Чтобы это понять, нужно знать контекст. Тогда, до наших отцов, время было другое – Кольцо и Империя были единым целым. Даже Каньона ещё не было. Такое место могло существовать, раз о нём косвенно упоминали на протяжении веков. Но, выходит, оно очень хорошо спрятано в глубине Империи. И даже если оно когда-то существовало, то кто знает, дожило ли оно до наших дней? Там могут оказаться одни руины, призрак прошлого».
Абертол привлёк внимание остальных, которые, как Гвен только что поняла, не могли уснуть также, как и она. Все, казалось, были рады возможности отвлечься, поэтому потянулись ближе к разговору – Стеффен, Брандт, Атме и Годфри, который выглядел немного пьяным. Они расселись вокруг костра, а Годфри сделал большой глоток из фляги.
«Нам нельзя гнаться за призраками прошлого, госпожа», – сказал Абертол. «Мы должны найти способ вернуться на родину, в Кольцо».
«Кольца больше нет, дружище», – сказал Брандт.
«Вернуться туда означает смерть», – сказала Атме. «Даже если бы мы смогли всё отстроить и начать заново, то что на счёт миллионной армии Ромулуса? Ты о ней забыл?»
«Если останемся здесь, нас найдут», – вмешался Стеффен. «Мы не можем вечно сидеть в пещере. Это не дом».
«Нет», – согласилась Гвендолин. «Но мы можем набраться здесь сил. Посмотри вокруг – люди ещё слабы и больны. Им нужно время оплакать погибших. Время поесть и выспаться. Пока что эта пещера – подходящее место».
«А что будет потом, госпожа», – спросил Годфри.
Гвен отвела взгляд, потому что у неё в голове вертелся тот же вопрос. Что потом? Она видела, что взгляды направлены на неё с надеждой, будто она была их божеством, давно потерянным мессией, ведущим народ к спасению. Она отчаянно хотела дать им верный ответ. Однозначный, определённый ответ, который снимет груз с их плеч.
Но она сама его не знала. Всё что она знала, это то что ей катастрофически не хватало Торгрина и Гувейна рядом. Она хотела вернуться домой, в Кольцо. Хотела побыть с отцом, как в старые времена.
Но всё это, знала она, было утрачено безвозвратно. Вся её прежняя жизнь. И сейчас ей нужно было выдумать новую.
«Я не знаю», – ответила она честно. «Время покажет».
