Мужчина как-то совершенно иначе делает такие простые, но нужные в любом доме вещи. Не «как кура лапой», во всяком случае. Про такой дом, где треснувшее окно скотчем заклеено, а бельевая верёвка на двойной узелок к вентиляционной решётке привязана с чудовищным провисом посередине, в народе обычно говорят: нет в доме мужика. К великому сожалению такое можно сказать и про дом, где мужик присутствует как таковой, и даже не один, но нет у него, как модно стало лень оправдывать, «врождённой предрасположенности» к подобному роду деятельности. Такие дома очень похожи на женские общежития, где если кто и отважился гвоздок приколотить, то непременно как-то по-девичьи, как-то так, что боязно на него даже фотографию в рамочке повесить. Как та же упомянутая уже не раз «кура лапой».
Карниз в таком доме сломался, и его обитатели ничего лучше не придумали, как положили на кронштейны… палку от швабры: «А что? Штору-то держит!». Но так может только женщина, которая не умеет вкручивать шурупы, резать стекло, бетонировать полы. Но почему же у нас вся страна такая, словно её кура лапой обустраивала? Страна в стиле «сикось-накось». От жилого фонда и до дорог, от экономики и до политики. Всё покосившееся, изначально непригодное для того, для чего собственно и создавалось. Так противно в этом сикось-накось с авосем в башке жить, что и не понимаешь: как ещё и живём-то? Да и живём ли вообще?
Куда свой взор ни обратишь, а там непременно кура своей лапой орудовала. Вот едем мимо одной станции, а в перроне зияет дыра, проломился бетон в плите, в дыру эту периодически падают люди, особенно если учитывать, что на перроне нет ни одного фонаря, а некоторые люди едут вечером изрядно «нализамшись». И вот додумался же кто-то вместо того, чтобы эту дыру радикально ликвидировать, всего лишь закрыть её… листами газеты! И кусками колотого кирпича и щебня по периметру обложить, чтобы газету ветром не сдуло – материал-то лёгкий. Словно кто-то навалил кашку и стыдливо этак её бумажкой прикрыл. От переизбытка культуры и эстетических чувств-с, надо полагать. Тут же из корявых досок та же самая кура-лапой сварганила нечто подобное ограждению, обмотала гнилой бечёвкой, решив, что такой «заслон» не позволит людям угодить в дыру, переломать себе кости или даже свернуть шею. «Заслон» думал иначе: упал при первом же порыве ветра выше пяти метров в секунду. Такого не увидишь нигде боле, как только в нашей многострадальной России! То какой-то картонкой яму у канализационных стоков прикроют, то фанеркой выбитое окно в учреждении заколотят, а то и газеткой дыру в бетонном покрытии заслонят – уже и до такого дошло.
На том же перроне чуть далее выломан кусок бетонного ограждения – это силу какую надо иметь, чтобы выломать кусок бетона со стальной арматурой внутри! Руками выломано. Или ногами. По-другому – никак. Автомобиль не смог бы по перрону разъезжать, чтобы врезаться в ограждение, другая техника – тоже. Человек ломал, мужик. Тут надо особо заметить, что ежели где у нас чего выломано, то чувствуется в этом как раз сила молодецкая, а не куриная. Чувствуется такой размах мощного плеча, что невольно подумаешь: эх, такую-то силищу да в мирных целях… Но самое странное начинается потом: кусок ограждения победно выломан силой молодецкой и по логике вещей сила такого же разряда должна бы провести восстановительные работы. Но ими опять занимается всё та же «кура лапой». Была протянута некая грязная и рвущаяся местами верёвочка между оставшимися фрагментами ограждения. И верёвочка не из целого куска, а из множества связанных между собой кусочков, обрывков, ошмётков – видимо, конец света случится, если в России что-то хотя бы в такой ситуации цельным куском верёвки перевяжут. Понятное дело, что такую «имитацию ограждения» нагло порвали, кто-то «нырнул» с перрона в темноте, подвернул ногу и вывихнул руку. Пошёл ропот и жалобы. Начальству станции намекнули, что хоть у них и болит душа за голодающих сомалийцев, а на своих соотечественников они срать хотели, но всё же не мешало бы
