Им бы к психиатру. К хорошему такому психиатру, пока они не сползли до уровня старух в бане, одна из которых Ленина видела. Хочется спросить: кто тебя туда гнал? Но спросить такое – нанести смертельную обиду. «Ка-ак?! Мы же подвиг совершили, там побывавши! Мы в аду побывали, а вы чего видели?!». Вот-вот, обожают ввернуть что-нибудь этакое апокалипсическое, сделать акцент на страданиях неземного происхождения, преподнести свои бессмысленные полупьяные похождения как посещение ада или в качестве ещё каких кар небесных. Только и отрезвляет этих профессиональных страдальцев сухие заявления пожарников и сотрудников МЧС, что леса у нас в 93(!) процентах случаев начинают гореть по вине таких вот горе-путешественников, у которых ума хватает поехать «на пикничок» в лес, развести там костерок под шашлычок, когда полстраны огнём объято.
Будь то зимой или летом, при царях или демократах, а жизнь в России не живут, а терпят, выживают, выносят. И страшно гордятся этим! Если в США тайфун напроказничает или в Европе наводнение, то нет такого ощущения катастрофичности: справимся. Там знают, что власти найдут средства и решат любую проблему. Они легко пережили и Великую Депрессию 1929 года, и две мировые войны, и даже 11 сентября. В России же постоянно ждут очередных бед, чтобы получить повод в очередной раз потрясти собеседника за грудки:
– Да знаешь ли ты, как я героически пережил отопительный сезон девяносто третьего! Где ты был, когда мы
Обвиняемому нечем крыть, потому что он в это время был у мамы в утробе, которая, очень возможно, тоже мёрзла, тонула, задыхалась в дыму. Возникает соблазн примазаться к её страданиям, к лишениям поколения дедов, к ранам прадедов. Чтобы стать как «все нормальные люди» и ходить с мордой кирпичом. «Мы выстояли!» – написано на угрюмых лицах несломленных героев. Кто не выстаивал, не мёрз, не задыхался вместе с ними, чувствует себя предателем и подонком. А на этих можно прямо знак качества ставить: «Прошли испытание огнём, снегом, морозом, гололёдом, бездорожьем»! К жизни в России годен!
Воображение уже рисует скульптурную композицию из этих героических людей: «Они пережили аномальные снегопады зимой 2009–2010». Такое же аномальное нагромождение из камня, рубленные скулы, непоколебимые фигуры с совковыми лопатами в натруженных ручищах: откопались-таки! И памятники эти можно смело ставить в любом городе. Надо только убрать куда подальше тех несознательных сволочей, которые почему-то считают, что снегопад в России зимой – это не аномалия, а норма. Вот ещё, придумали! Да что с придурков взять – не понимают, в
Глядишь, этак скоро вся страна будет заставлена каменными и бронзовыми композициями таким горе-героям. Им будет лестно, их подвиг заметили и будя. Можно поставить памятник «Чиновник со снегоуборочной лопатой». Был случай, когда некий сотрудник Мэрии вышел снег чистить на улицах, когда с улиц исчезли дворники и техника. Дворников уволили, технику пропили. Кто уволил, как пропил? Очередная аномалия, должно быть. Зато чиновник вместо них вышел, осчастливил-таки народ, вывалился из своего кабинета, дабы присоединиться к массам в борьбе со снежной стихией!.. Махровый такой популизм. Чиновник не с лопатой должен перед телекамерами красоваться, попутно давая интервью о безграничной любви к Родине. Он должен разработать и утвердить закон, чтобы в городе всё исправно работало, вовремя убирался снег с улиц, необходимая для этого техника пребывала в исправном состоянии. Но он не может этого сделать, хотя в этом и заключается его работа. Поэтому ничего другого не остаётся, как тонуть в сугробах вместе с контингентом, состроив перед этим героическое лицо «костьми лягу за-ради правды!». Если он потом простынет и сляжет с циститом, в его честь начнут слагать гимны.
Казалось бы, нашли, чем гордиться. Смехота и позор – хвалиться таким махровым садомазохизмом в новом веке, когда даже забитой женщине не прощают, что она позволяет мужу ею помыкать. Но наша модель жизни-подвига требует: нам нужно
