Они очень живучие, эти старики. Жизнь их так закалила, что всё нипочём. Но восхищаться этим могут только живодёры, типа врачей в немецких концлагерях, которые ставили опыты на живых людях и восхищались, если попадался такой выносливый материал, устойчивый к поломкам, как бы его ни ломали, как бы ни издевались над ним.
Они всю жизнь ходят пешком, могут сходить в лес по грибы-ягоды. За двадцать километров. На болота за клюквой. За тридцать километров. Всё пешком. Бабушка мне рассказывала, как они ещё до войны растили гладиолусы и носили их вёдрами на продажу в Ленинград. Пешком! А это около сотни километров. Да ещё учитывая состояние дорог тогда, если оно сейчас оставляет желать лучшего. Нам за ними не угнаться, конечно. Но я заметила, когда приезжают друзья из Петербурга или знакомые дачники из Москвы, они приходят в ужас, зачем мы столько ходим пешком. Я веду их купаться на речку, пройти к ней можно через частный сектор, где дороги не имеют никакого покрытия. В жару они сильно пылят, в дожди раскисают. Если выбрать самый короткий маршрут, то это около трёх километров. Можно пойти на озёра, это чуть дальше, можно на велосипеде – мы всегда так делаем. Куда бы ни понадобилось, а приходится идти пешком: в поликлинику, в универмаг, на вокзал. Друзья из столицы через пару дней в ужасе:
– У нас уже ноги отваливаются! Вы здесь все сумасшедшие, вы ходите пешком как делали земляне в Средние века! Вы что, на войне или в армии, чтобы такие марш-броски проделывать? В лучших армиях мира за подобные нагрузки хорошие деньги платят, а вы ради чего так выкладываетесь? Это же дикость, столько ходить, когда весь мир давно едет. На велосипеде ехать десять километров до озёр – это сдача на разряд, на мастера спорта, а мы же отдыхать хотим. Где у вас маршрутки, где автобусы? Где общественный транспорт кроме электричек, до которых тоже не добраться! Господи, куда нас чёрт занёс?! Отсюда и не уехать теперь, караул!
Ну, нет у меня автобуса, нет. Приходится добираться пешком. Да, река не рядом с домом. Но жить рядом с рекой мало приятного: она же разливается два раза в году весной и осенью от дождей. Жители столицы не понимают нас, мы не возьмём в толк, чего им не так. У нашей соседки на этой почве расстроилась свадьба с москвичом: он вообще пешком не ходил. Она попросила его сходить за хлебом, он отказался, сославшись, что автомобиль не на ходу. Она не поняла, каким боком тут автомобиль, когда до магазина каких-то пятьсот метров.
– Ты с ума сошла! – не понял уже он. – Ты смерти моей хочешь, чтобы я в такую даль на своих двоих тащился?! Да ты не бережёшь меня совсем, а мы ещё и жить не начинали!
И сбежал. На своих двоих! Соседка расстроилась, конечно, но потом решила, что оно и к лучшему. Ведь главное в семейной жизни – взаимопонимание, а тут как с иностранцем, которому всё в диковинку. Когда уровень жизни у людей настолько сильно различается, они уже не могут быть единым обществом и государством. Может, именно поэтому никто и не делает хороших дорог, что нормальные люди столько по ним не ходят? Может, это удел бедных слоёв населения – ходить пешком? А учитывать интересы бедноты у нас начинают только перед выборами, как самого многочисленного класса избирателей. Хотя и автомобильные дороги не в лучшем состоянии. Как по ним ехать, если пешком не пройти? Но какие там автомобили были у простых россиян на рубеже веков? Видавшие виды БэУшки? Для таких «вёдер» асфальт расходовать?! Ну, знаете ли, это уже слишком!
Но асфальт нужен не только машинам. Он нужен и женщинам! Ну, как им по этакой квашне ходить? Другое дело пройтись по ровной твёрдой поверхности, чтобы была возможность прямо держать спину, а голову высоко, не опасаясь попасть ногой в яму или наступить на обломок крупного щебня. А тут вместо «волшебной музыки женских каблучков» под ногами только хлюпанье какое-то да всхлипыванье, словно это сама дорога плачет над нами. Даже в такую нежную пору, как весна!
Весной дорога превращалась в чёрное месиво. Из-под снега проступали жирные проталины. Они пружинили под ногами, и дети любили по ним прыгать, пока из трещин не начинала выплёскиваться жижа. Летом эта жижа превращалась в мелкую пыль, которая припудривала ноги и даже лица прохожих, особенно, когда мимо на большой скорости пролетало какое-нибудь транспортное средство. Прямо хоть, как заправский ковбой, завязывай лицо платком до глаз, что некоторые и делали.
