– Вся власть и так у меня. Это Мэрии со мной дружить выгодно, а мне-то что за польза от такой «дружбы»? С властью дружить приятно, когда она обладает властью: располагает возможностями, сулит перспективы, может сдвинуть дело с мёртвой точки, а сейчас руководство города не может наладить даже вывоз мусора. Пустяк, казалось бы, но оно и этого не может. Народ «челом царю бьёт», так сказать, сидит в каких-то дурацких очередях к чиновникам и депутатам, занимающих отнюдь не шуточные апартаменты и имеющие совсем не смешные оклады, и объясняет, что не хочет жить в новом веке на улице с растекающимися в разные стороны помоями. Народ не хочет жить как скот, но для властей это как открытие звучит. Они об этом даже не догадываются! Они думают, что народу нужна только водка и макароны дешёвые. И ещё нужна канава, в которую можно наблевать, чтобы затем самому туда свалиться. И когда власть слышит, что людям нужны дороги, дома, кинотеатры и чистые улицы, она впадает в такой ступор, что вообще ничего делать не может. Нет, она по-прежнему может с рядового гражданина шкуру спустить, сгноить в застенке, сделать жизнь невыносимой, чтобы он «много не вякал», но это – её врождённый талант, который не отнимешь. А наладить вывоз мусора, чтобы в городе эпидемия чумы из-за расплодившихся крыс не началась – выше её сил. Поэтому люди в конце концов бегут ко мне, я выделяю парочку самосвалов и решаю проблему. И мне не надо нести мешок справок из какого-то совершенно бессмысленного экологического комитета, что в воздухе около помойки обнаружено столько-то процентов ядов и токсинов, ко мне не надо сидеть в очереди три дня по записи. Потому что я ненавижу, когда тратится уйма времени на то, что можно сделать быстрее, чем пуля летит. И я не понимаю, что в этом такого трудного – вывезти мусор на свалку. Для меня это как чихнуть и пукнуть. А власти – не могут. Они обещают это сделать только перед очередными выборами новых бездельников или политическими перестановками одних лоботрясов на места других. Наш мэр ведь ничего не решает. У него вся власть только в том и заключается, что он может на иномарке с личным водителем по городу кататься и всякие глупости про цунами да землетрясения в далёких странах озвучивать. А у кого сейчас такой возможности нет? Если я тебе на день одолжу машину с водителем, у тебя тоже появится возможность побыть в этой роли.
– Не хочу, – смутилась Вероника.
– И я не хочу, потому что скучно и глупо такой ахинеей вместо дела заниматься. Сейчас начальников и так больше, чем надо, а исполнителей толковых не хватает, все руководить хотят. Для управления надо, чтобы было кем управлять, но подчинённые сами в командиры подались. На комбинате уже работать некому, раньше в цехах работало до сотни человек, а теперь и десятка не наберётся, зато раздут административный аппарат, отстреливать пора. Все хотят командовать, а некем, потому что кругом одни начальники. Как в неблагополучных семьях и мужик хочет править, и дети, и жена, и тёща со свекровью, в результате – анархия. Каждый хочет, чтоб ему подчинялись, но не знает, как подчинить. Потому машут кулаками и поливают друг друга. Никто никому не подчиняется, не знает, как ещё свой авторитет продемонстрировать, а я для такой глупости давно повзрослел. И хуже всего, что командовать-то все хотят, да не все умеют. Хотят власти, а что дальше с ней делать – не знают. Словно рояль купили, а как играть на нём, как музыку извлечь – поди, пойми, только по клавишам побарабанили и расстроили ценный инструмент. Словно мечтают о машине, а водить толком не умеют и ехать на ней по бездорожью некуда. Настоящих нужных вожаков всегда мало, потому что их и не должно быть много
– всё держится на исполнителях, которых теперь принято называть винтиками. А командиров должно быть как в армии, один генерал на тысячу солдат. Потому что генерал без солдат не получится. Он издаёт приказ, но исполняют-то его рядовые. Если никто не хочет быть рядовым, то и смысла в приказах нет… Так вы мне скажете, о каком «сущем пустяке» хотели попросить?
– Чтобы Вы с парашютным клубом и с конно-спортивной школой договорились, а они бы на Дне города выступили.
– На дне?
– В День города.
– Почему бы вам самим не договориться?
– Нас же никто не станет слушать, а Вы…
– Что «мы»? – Авторитет водил по углам каким-то усталым взглядом.
– А Вы купите парашютистам бочку керосина, или на чём там их самолёт летает. Вы же Валеру Снегова, который парашютистами командует, хорошо знаете?
– Это который с парашютом спит вместо бабы?
– Не знаю, с чем он там спит, но Вы же с ним вроде воевали за счастье сербского народа?
– Кто тебе сказал? Ты не путай. Мы с ним по разные стороны баррикад были: я за сербов, а он за хорват… или наоборот? Да ни один ли хрен, я уж не помню. Как-никак больше десяти лет прошло. Это как мужики с улицы Кирова дерутся с мужиками с проспекта Калинина. Дурь в людях сидит и ничего с этим не поделать. Человек не может сам себя преодолеть и поэтому поступает вопреки логике или даже себе во вред. Не спастись от самого себя…
