– Получается, что государство не здесь, – дед Рожнов сделал вид, что не расслышал второй половины фразы мэра, – а где-то там живёт, и мы ему мешаем тем, что тоже жить хотим, потому что такая вот сила в этом желании жить. Пашем землю, растим хлеб, вкалываем на заводах, добываем нефть, но при этом нам постоянно брезгливо заявляют, что мы вроде как в убыток государству. Но тогда, что такое это государство, которое у нас отнимает столько сил, а взамен ничего не даёт, и нужно ли оно нам вообще? Мы ведь не Пизанскую башню или Елисейские поля хотим, а потребности имеем самые простые, хотя бы асфальтирование одной дороги. Но даже на это власти нам отвечают, что это для их государства убыточно! В советское время что-то говорили о слиянии города с деревней, что деревни скоро сами превратятся в современные города с дорогами, высотными домами. В семидесятые годы даже кое-где отгрохали посёлки «образцового типа» с двенадцатиэтажными домами, со своими техникумами, магазинами, отделениями почты и банка. Это вселяло такие надежды, такое желание жить дальше!.. А теперь-то какое тут может быть слияние, когда все раздробились и обособились? Когда даже новый колодец не выхлопотать у властей. Не современный водопровод с канализацией, а древний как мир ко-ло-дец, из которого вёдрами воду черпают и в руках до дому несут! О чём ни заикнёшься, а всё в убыток государству, на которое все работаем, но так и не стали его полноправными гражданами. Я одно время думал, что только к деревне такое отношение, только на провинцию махнули рукой, а тут на лето приезжают дачники из Питера и нам завидуют: «Какие же вы счастливые, что у вас ничего не строится!». Я сначала удивился, какое может быть счастье, если люди живут в ветхих домах, где давно потолки осыпаются, а они: «У вас в какое окно ни посмотришь, а там красота и простор: лес, поле и речка. И тишина!.. А в городе за окном… такие же окна других каморок, или стройка день и ночь бухает, забивает сваи да роет котлованы». На один гектар площади норовят пять домов уместить. Сносят дворы, парки, детские площадки, чтобы нос к носу понаставить каких-то уродов-коробок, чтобы человек на балкон вышел и мог доплюнуть до дома напротив. Люди недоумевают, неужели в стране места мало, что страна фактически пуста до самой Камчатки, когда они на одном пятачке тужатся десять зданий втиснуть. Нескольким мордам из верхов это выгодно, они народу уши прожужжали, что это делается «в ваших же интересах». При Советах новые города с нуля выстраивали, создатели этих городов получали там жильё, работу, образование, положение в обществе, страна развивалась, расширялась, обживалась. Это действительно было в интересах государства и людей. А теперь только в Питере и Москве старые дома сносят, на их место силятся какие-то бизнес-центры размером с целый микрорайон впихнуть, как растолстевшую фотомодель в детское платьице. Стройки эти десятилетиями длятся и не заканчиваются. Ну не идиотизм ли! Который год нельзя форточку открыть, подоконники и стёкла за день толстым слоем цементной пыли покрываются. И куда ни сунься, а везде отвечают: это выгодно государству. А в чём выгода-то? Кругом грязь, грохот, неустроенность, под ногами обломки кирпичей, строители-эмигранты прямо под окнами в дощатых сараюшках живут. Третье тысячелетие на дворе, а в твоём дворе и двора-то никакого не осталось, страшная яма выкопана, как воронка от ядерного взрыва, и десять лет её то сваями долбят, то замораживают стройку, когда начальство на курортах поиздержится, то «на лапу» кому-то забыли дать. А люди должны на это «любоваться», потому что это якобы в их интересах! А кто из этих живоглотов когда интересами народа интересовался-то?! Лучше бы ничего вообще не строили, чем так, чтобы только во вред своим же гражданам. Пусть лучше полный застой и упадок, как у нас, чем такое развитие.
– Ой, я вас умоляю! У нас народ такой поганый, что сам не знает, чего хочет, – в сердцах отреагировал на рассказ мэр. – Жалуются, когда власти бездействуют. Власти начнут что-то для них же делать – они опять скулят.
