Арт присаживается. Он заказывает мгновенно подскочившей официантке пиво.
– Тогда что тебе?
– Не «что», а «кто». Мне нужен доктор Умберто Альварес.
Рамос качает головой:
– Я в отставке.
– Я помню.
– И вообще, разведывательную службу разогнали, – продолжает Рамос. – Я позволил себе один широкий жест в жизни, а они сочли его неуместным.
– Но все-таки я могу воспользоваться твоей помощью?
Сбросив со стола ноги, Рамос наклоняется, придвигая лицо к Арту:
– Ты уже пользовался моей помощью, припоминаешь? Я сдал тебе этого долбаного Барреру, но ты не спустил курок. Ты не хотел мести, тебе требовалось правосудие. И не получил ничего.
– Дело не закрыто.
– И зря. Потому что правосудия не существует, а к мести ты относишься несерьезно. Ты не мексиканец. Мы мало чего воспринимаем всерьез, но месть – да.
– Я тоже.
– Ну как же!
– Я серьезен на сто тысяч долларов, – заявляет Арт.
– Ты предлагаешь мне сто тысяч долларов за убийство Альвареса?
– Не за убийство, – поправляет Арт. – Я хочу, чтобы ты похитил его. Запихнул в мешок и погрузил на самолет в Штаты, где я смогу отдать его под суд.
– Ну видишь, вот про это я и говорил. Ты слабак. Желаешь мести, но кишка тонка, чтоб взять и отомстить. Тебе непременно требуется замаскировать ее этим своим
– Мне не надо, чтоб проще и легче. Я хочу засадить Доктора в какую-нибудь адову федеральную дыру до конца его дней, чтобы он тяжко и долго мучился. И надеюсь, что проживет он там очень-очень долго. Это ты слабак, раз хочешь избавить его от страданий.
– Ну, не знаю…
– Ты мягкотелый и усталый. И не говори мне, будто ты не устал. Сидишь тут день за днем, стряпаешь тамали[107] для туристов. Ты же слушаешь новости. И знаешь: Мэтти и Фуэнтеса я уже захватил. А следующим будет Доктор, с тобой или без тебя. Потом на очереди Баррера. С тобой или без тебя.
– Сто тысяч баксов?
– Сто тысяч.
– Мне потребуется несколько человек…
– Я даю тебе сто тысяч баксов за эту работу, – перебивает Арт. – А уж ты дели их, как желаешь.
– Ох, ох, какой крутой парень.
– И тебе лучше в это верить.
Рамос долго затягивается сигарой, выдыхает идеальными кольцами дым, следя, как они поднимаются к небу. Потом роняет:
– Черт подери, все равно я тут никаких денег не делаю.
– Мне он нужен живой, – говорит Арт. – Доставишь труп – и твои денежки усвистели.
–
Доктор Умберто Альварес-Мачайн заканчивает прием: галантно провожает свою последнюю пациентку до дверей, желает доброй ночи секретарше и заходит напоследок в кабинет привести в порядок бумаги перед уходом. Он не слышит, как семеро входят в приемную. Ни о чем не догадывается, пока в кабинете не появляется Рамос. Он приставляет электрошокер к щиколотке доктора и нажимает.
Альварес, свалившись на пол, катается от боли.
– Твой последний
– Да, – стонет Альварес.
– Будь на то моя воля, я б всадил тебе пулю в голову. Но к счастью для тебя, не я тут распоряжаюсь. А теперь сделаешь все, что я скажу, понял?
– Да.
– Вот и прекрасно.
Ему надевают на глаза повязку, связывают телефонным шнуром запястья и выводят через заднюю дверь к машине в проулке. Заталкивают на заднее сиденье, потом заставляют лечь на пол. Рамос, забравшись в машину, ставит ноги на шею Альваресу, и они едут в надежное убежище в пригороде.
Доктора вводят в темную комнату, где снимают с глаз повязку.
Альварес начинает плакать, увидев человека, развалившегося в кресле перед ним.
– Знаешь, кто я? – осведомляется Арт. – Эрни Идальго был моим лучшим другом.
Альвареса бьет крупная дрожь.
– Ты был его палачом, – продолжает Арт. – Ты глумился над ним. Ты делал ему уколы, чтобы он не терял сознания и подольше мучился.
– Нет!
– Не надо врать. Так ты только еще сильнее злишь меня. У меня есть магнитофонная запись.
На брюках Доктора впереди проступает пятно и ползет вниз по ноге.
– Он обмочился, – замечает Рамос.
– Разденьте его.
С него сдергивают рубашку и оставляют болтаться на связанных запястьях. Сдергивают брюки и трусы на щиколотки. Глаза Альвареса наполнены диким ужасом. И ужас его растет, когда Клейндейст говорит:
– Ну-ка, нюхни. Чувствуешь запашок?
Альварес кивает.
– Это из кухни, – продолжает Клейндейст. – Напрягись-ка, тебе ведь этот запах знаком? Нет? Ладно – это нагревается металл. Железный прут над плитой.
Входит один из людей Рамоса, держа рукой в рукавице раскаленный, малиново отливающий металлический прут.
Альварес теряет сознание.
– Ну-ка, взбодрите его! – бросает Арт.
Рамос стреляет ему из шокера в голень.
Альварес приходит в себя и заходится криком.
– Наклоните его над диваном.
Они перегибают Альвареса через валик. Два человека держат за руки, широко разведя их. Двое других удерживают на полу ноги. Еще один подносит к его лицу раскаленный прут.
– Нет, пожалуйста… нет!
