Власть пса полностью

Точно по часам. Каждый день.

Из месяца в месяц.

Но только не сегодня утром. Сегодня, когда телохранитель открывает дверь и потный, запыхавшийся Мэтти входит, его ударяют по виску рукояткой пистолета.

И он сваливается на колени перед Артом Келлером.

Его телохранитель беспомощно стоит, подняв руки: одетый в черное гондурасский полицейский секретной службы держит его под прицелом винтовки М-16. Тут еще не меньше пятидесяти полицейских. Что очень странно, пробивается у Мэтти сквозь туман боли и головокружения мысль, ведь секретная служба принадлежит мне.

Очевидно, не принадлежит, потому что никто из них и пальцем не шевелит, когда Арт Келлер со всей силы бьет Мэтти по зубам. Встает над ним и говорит:

– Надеюсь, ты получил удовольствие от пробежки, потому что теперь тебе долгое время предстоит сидеть.

Мэтти глотает свою кровь вместо фруктового коктейля, пока Арт нахлобучивает ему на голову старый черный капюшон, крепко завязывает и конвоирует Мэтти к автофургону с тонированными окнами. Мэтти запихивают в самолет ВВС и переправляют в Доминиканскую Республику, где его отводят в американское посольство как обвиняемого в убийстве Эрни Идальго, потом сажают на другой самолет и везут в Сан-Диего, где быстро судят, отказываются отпустить под залог и сажают в камеру федеральной тюрьмы.

Все это провоцирует мятежи на улицах Тегусигальпы, где тысячи возмущенных граждан, подстрекаемые и оплачиваемые адвокатами Мэтти, сжигают американское посольство в знак протеста против действий янки. Они желают знать, как это американский коп набрался huevos[102] заявиться в их страну да еще похитить одного из самых уважаемых граждан.

Множество народу в Вашингтоне ломают голову над тем же. Им также желательно знать, как это Арт Келлер, разжалованный, выгнанный с позором шеф-резидент из Гвадалахарского отделения Управления по борьбе с наркотиками, уже закрытого, набрался наглости создать международный инцидент. И где он раздобыл деньги и людей?

Как, черт дери, такое вообще могло случиться?

Квито Фуэнтес – мелкий делец.

Таков он теперь, таким был и в 1985-м, когда вез замученного пытками Эрни Идальго на ранчо в Синалоа из Гвадалахары. Теперь он живет в Тихуане, где проворачивает небольшие сделки с американскими торговцами наркотиками, пересекающими границу, чтоб ухватить кусочек прибыли.

А когда занимаешься бизнесом такого рода, то неохота шататься налегке, не то вдруг какой мальчишка-янки вообразит себя крутым и попытается отнять у тебя наркоту да удрать за границу. Нет, на бедре должен висеть хороший ствол, а сейчас оружие Квито – это так, дерьмовый пугач.

Квито требуется оружие серьезное.

А его, вопреки расхожему мнению, очень даже трудно раздобыть в Мексике, где у federales и полиции штата будто монополия на огнестрельное оружие. К счастью для Квито, живет он в Тихуане, а она, считай, дверь в дверь с самым большим рынком оружия, Лос Эстадос Юнидос[103], так что Квито навостряет уши, когда Пако Мендес звонит из Чула-Виста и говорит, что у него имеется для Фуэнтеса дельце – толкнуть чистый «Мак-10»

От Квито только и требуется, что приехать и забрать его.

Но Квито совсем неохота рисковать и ехать на север от границы.

После того случая с копом-янки Идальго нет, неохота.

Квито знает, за это в Мексике арест ему не грозит, но в США совсем другая песня. И он отвечает Пако: спасибо, но нет. А не может Пако привезти эту штуковину прямо в Тихуану? Вопрос, подсказанный скорее надеждой, чем реальностью, потому что или а) у человека должны быть очень крепкие связи, или б) человек должен быть распоследним болваном, чтобы пытаться провезти контрабандой оружие, а уж тем более полуавтоматический пистолет, в Мексику. Если federales его поймают, то отметелят, как коврик во дворе перед праздником, а потом он огребет минимум два года в мексиканской тюрьме. А Пако известно: арестованных в мексиканских тюрьмах не кормят – это семейная проблема, а у Пако нет больше семьи в Мексике. Нет у него и крепких связей, и он не долбаный болван. А потому отвечает Квито, что приехать он вряд ли сможет.

Однако Пако требуется превратить этот пистолет в наличные, и побыстрее, и он говорит Квито:

– Дай-ка мне подумать. Я перезвоню тебе.

Положив трубку, Пако поворачивается к Арту Келлеру:

– Квито не приедет.

– Тогда у тебя большая проблема, – откликается Арт. Да уж, куда больше – обвинение в хранении кокаина и оружия. И на всякий случай, чтобы посильнее зажать Пако в тиски, Арт добавляет: – Дело я передам федеральному суду и попрошу судью о наказаниях, отбываемых последовательно.

– Но я же пытаюсь, – хнычет Пако.

– За попытки очки не насчитываются.

– Ты прям достаешь человека! Ну просто с ножом к горлу, знаешь это?

– Я-то знаю. А вот знаешь ли ты?

Пако бухается на стул.

– Хорошо, – уступает Арт. – Хотя бы подведи его к забору.

– Да?

– Остальное доделаем мы.

И Пако снова хватается за трубку и договаривается совершить сделку у забора из проволоки вдоль каньона Койота.

Каньон – ничейная земля.