– Иисус ходил по воде. Но мне неизвестно, чтоб с тех пор кто-то еще сумел.
– То есть?
– То есть… – Парада берется за пачку сигарет, вытряхивает одну в рот и закуривает, – несмотря на официальную линию Церкви, лично я убедился: не всем людям можно отпустить грехи. Ты просишь о чуде.
– А я думал, это и есть ваш бизнес – чудеса.
– Ну да, – соглашается Парада. – Например, сейчас я стараюсь накормить тысячи голодных людей, обеспечить их чистой водой, приличным жильем, медикаментами, дать образование и хоть какую-то надежду на будущее. И если хоть что-нибудь одно получится, то это уже чудо.
– Если речь идет о деньгах…
– На хрен твои деньги! Я достаточно ясно выразился?
Адан улыбается, вспомнив, почему он всегда любил этого человека. И почему отец Хуан единственный, возможно, священник, в чьих силах помочь Тио.
– Мой дядя очень мучается.
– И очень хорошо. Поделом ему.
Когда Адан вскидывает брови, Парада объясняет:
– Я не уверен, Адан, что ад существует, но, если он все-таки есть, твой дядя непременно отправится туда.
– Он подсел на крэк.
– Иронию ситуации я оставлю без комментариев. Ты знаком с идеями кармы?
– Смутно. Я знаю одно: ему нужна помощь. И знаю, вы не сможете отказаться помочь душе, которая страдает.
– Душе, которая испытывает истинное раскаяние и хочет перемениться? Ты можешь сказать такое о дяде?
– Нет.
– А о себе?
– Нет.
– Тогда о чем нам, собственно, разговаривать? – встает Парада.
– Пожалуйста, навестите его, – просит Адан. Вынув блокнот из кармана куртки, он пишет адрес Тио. – Если вы сумеете убедить его обратиться в клинику…
– В моем приходе сотни людей, которые хотели бы лечиться, но у них нет на это денег.
– Отправьте пятерых вместе с дядей, а счет пришлите мне.
– Как я уже сказал…
– Ну да, на хрен мои деньги, – перебивает Адан. – Ваши принципы против их страданий.
– От наркотиков, которые ты продаешь, – сказал он, затягиваясь сигаретой.
Опустив голову, Адан на секунду задумывается.
– Простите, я пришел просить вас об одолжении. Мне следовало раньше взять себя в руки.
Парада, разгоняя рукой дым, подходит к окну и смотрит на улицу, на
– Я схожу к Мигелю Анхелю, – говорит он. – Хотя сильно сомневаюсь, что это принесет какую-то пользу.
– Спасибо, отец Хуан.
Парада кивает.
– Отец Хуан?
– Да?
– Есть много людей, которым очень хочется узнать этот адрес.
– Я не полицейский! – отрубает Парада.
– Зря я, конечно, даже и сказал. – Адан направляется к двери. – До свидания, отец Хуан. Спасибо.
– Измени свою жизнь, Адан.
– Слишком поздно.
– Если б ты и вправду считал так, ты бы не пришел ко мне.
Парада провожает Адана, в маленьком коридоре стоит женщина с небольшой дорожной сумкой через плечо.
– Мне пора идти, – говорит Нора Параде; оглянувшись на Адана, она улыбается.
– Нора Хейден, – знакомит их Парада. – Адан Баррера.
–
–
– Буду ждать.
Она направляется к двери.
– Я тоже ухожу, – говорит Адан. – Разрешите помочь вам? Давайте вашу сумку. Вам нужно такси?
– Вы очень любезны.
Нора целует Параду в щеку:
–
–
На
– Эта улыбка на вашем лице…
– А на моем лице улыбка?
– …совершенно неуместна.
– Вы меня не так поняли. Я люблю и уважаю этого человека. Если он найдет хоть капельку счастья в этом мире, я никогда не стану осуждать его.
– Мы всего лишь друзья.
– Как скажете.
– Мы действительно друзья.
– Вон там, – Адан показывает через площадь, – есть хорошее кафе. Я как раз хотел позавтракать, но терпеть не могу есть в одиночестве. У вас есть время и желание присоединиться ко мне?
– Я еще не завтракала.
– Тогда пойдемте, – приглашает Адан. Уже пересекая площадь, он говорит: – Простите, мне нужно позвонить.
– Пожалуйста.
Адан достает мобильник и набирает номер Глории.
–
– Хорошо, папа. А ты где?
– В Гвадалахаре. У Тио.
– Как он?
– Он тоже хорошо. – Адан оглядывает площадь, кишащую уличными торговцами. –
– А какие они поют песни, папа?
– Не знаю. Наверное, это ты должна научить их песням. Ты знаешь какие-нибудь?
– Папа… – Она смеется в восторге, понимая, что ее дразнят. – Я же пою тебе все время!
– Я знаю, знаю.
Твои песни надрывают мне сердце.
– Пожалуйста, пап, – просит девочка, – привези. Мне так хочется птичку.
– Какого цвета?
– Желтенькую.
– Мне кажется, да, я вижу желтенькую.
– Или зелененькую, – добавляет девочка. – Сам выбери. Папа, когда ты приедешь?
– Завтра вечером. Мне еще нужно повидать тио Гуэро, а потом я вернусь домой.
– Я скучаю по тебе.
– Я тоже по тебе скучаю, – говорит Адан. – Я позвоню тебе вечером.
– Я люблю тебя.
– И я тебя люблю.
Он убирает трубку.
