– Был я тогда лесорубом, жил в небольшой деревушке. В те дни и меня совсем не занимала политика. Левое крыло, правое крыло – это было без разницы для леса, который я валил. Однажды я ушел утром рубить лес в горах, а в нашу деревню ворвалась местная полиция, поддерживающая правых. Они согнали всех мужчин вместе, завязали им локти за спиной и перерезали горло. И бросили их на деревенской площади истекать кровью, будто свиней, пока насиловали их жен и дочерей. Знаешь, почему они сделали это?
Адан покачал головой.
– Потому что деревенские разрешили отряду партизан выкопать себе колодец. Вернувшись в деревню, я увидел тела, валявшиеся в пыли. Моих соседей, моих друзей, моей семьи. И я снова ушел в горы, на этот раз чтобы присоединиться к партизанам. Почему я рассказываю тебе эту историю? Да потому, что ты, конечно, можешь твердить, будто политика тебя не касается, но в тот день, когда увидишь своих друзей и семью валяющимися в пыли, ты тоже заинтересуешься политикой.
– Есть деньги, – говорит Адан, – и отсутствие денег. Есть власть и отсутствие власти. Вот и все.
– Видишь? – улыбается Тирофио. – Ты уже наполовину марксист.
– Чего ты от меня хочешь?
– Оружия.
У Тирофио двенадцать тысяч бойцов и планы завербовать еще тридцать тысяч. Но у него всего восемь тысяч винтовок. У Адана Барреры есть деньги и самолеты. Если его самолеты могут вывозить кокаин, то почему бы им не ввозить оружие?
Стало быть, если я желаю защитить свой источник кокаина, понимает Адан, мне придется сделать то, чего желает этот старый солдат. Придется привозить ему оружие, чтобы он мог защищать свою территорию от полиции, армии да и американцев. Такова практическая необходимость, но присутствует тут и доля сладкой мести. И Адан спрашивает:
– А каковы условия договора? Надумал?
Тирофио надумал.
Пусть все будет просто.
Один килограмм – один автомат.
За каждый автомат, который Адан доставит, ФАРК разрешит продажу одного килограмма кокаина с его территории по цене, урезанной на стоимость оружия. Предпочтительнее АК-47, но приемлемы также американские М-16 или М-2, а боеприпасы для них ФАРК сумеет захватить у разгромленных армейских частей или полиции. А что до другого оружия – и Тирофио энергично хлопает по противотанковому ружью на плече, – то за них Адану позволят купить полтора кило, а то и два.
Адан принимает все условия без споров.
Почему-то он чувствует, что торговаться как-то недостойно, даже непатриотично. Да и потом, сделка заработает, только если – и это большое «если» – он сумеет заполучить достаточное количество оружия.
– Ладно. Значит, мы договорились? – говорит Адан.
Тирофио пожимает ему руку:
– Когда-нибудь ты поймешь, что все – политика, и будешь действовать по велению души, а не кармана. И в тот день, – заключает Тирофио, – ты найдешь свою душу.
Нора раскладывает обновки на кровати в своем номере люкс маленького отеля в Пуэрто-Валлларте: рубашки и костюмы, которые купила для Адана в Ла-Холле.
– Тебе нравится?
– Да, нравится.
– Да ты толком и не посмотрел, – обижается Нора.
– Прости.
– Не надо просить прощения. – Нора подходит и обнимает Адана. – Лучше скажи, что у тебя на уме.
И Нора внимательно слушает, как Адан описывает технические трудности, с которыми столкнулся: где раздобыть столько оружия, сколько потребуется ему для выполнения своих обязательств перед Тирофио? Купить несколько автоматов сравнительно легко: США, в сущности, один огромный рынок оружия, но те тысячи, которые ему потребуются в ближайшее время, – этого не сумеет поставить даже и американский черный рынок.
Но оружие нужно переправить через Америку, а не через Мексику. Если янки бесятся, когда через их границу перевозят наркотики, то мексиканцы при виде оружия вообще звереют. На многочисленные жалобы Вашингтона о наркотиках, поступающих из Мексики, Лос-Пинос отвечает жалобами на оружие, переправляемое из США. Это постоянный раздражитель в отношениях между двумя странами: мексиканцы считают, что огнестрельное оружие куда опаснее, чем наркота. И не понимают, почему в Америке человек получает срок за марихуану весомее, чем за продажу оружия.
Да, мексиканское правительство остро реагирует на всякое оружие, как и положено стране, чья история переполнена революциями. И тем более сейчас, когда в Чьяпасе действуют мятежники. Адан жалуется Норе, что нет никакого способа, ну никак невозможно ввезти такое большое количество оружия непосредственно на территорию Мексики, даже если ему и удастся найти поставщика. Оружие придется переправлять сначала в США, потом небольшими партиями провозить контрабандой через Баху, грузить на «боинги» и по воздуху перебрасывать в Колумбию.
– А ты сумеешь закупить так много автоматов? – спрашивает Нора.
– Как-нибудь извернусь, – отвечает Адан.
– Но где?
Гонконг поражает с первого взгляда.
Сначала долгий перелет над Тихим океаном, внизу несколько часов ничего, кроме синей воды, потом из волн вдруг выскакивает остров, изумрудно-зеленый лоскуток со сверкающими на солнце башнями-высотками на фоне впечатляющих гор.
