Но все равно ее красота не остается незамеченной: офицер, мистер Ли, называя себя, кланяется, бизнесмен, мистер Чен, сияет улыбками и только что не целует ей руку. Покончив со знакомством, все усаживаются – теперь чай и бизнес.
К досаде Адана, первая часть переговоров – это долгая болтовня о пустяках и ненужные любезности; пустословие особенно утомительно из-за двойного перевода: с китайского на английский, потом с английского на испанский, после чего – все в обратном порядке. Ему хотелось бы перейти сразу к сути, но Нора заранее предупредила его, что это – обязательная часть бизнеса в Китае и его посчитают невоспитанным, а следовательно, и партнером ненадежным, если он попытается сократить ритуал. Так что Адан сидит и улыбается, пока обсуждают красоты Гонконга, потом красоты Мексики, восторгаются ее чудесной едой, прекрасным и умным мексиканским народом. Нора вскользь хвалит качество чая, а мистер Ли тут же откликается: «Нет, этот чай совсем дрянной», а Нора говорит, что совсем не прочь купить такой дряни в Тихуане, и мистер Ли вызывается прислать ей такого чая, если она настаивает, хотя чай совсем ее недостоин, и так далее и тому подобное, пока наконец мистер Ли, генерал Армии народного освобождения, не кивает едва заметно молодому мистеру Ю, и тот переходит к деловой части сегодняшней встречи. Ее цель – покупка оружия.
Переговоры идут через многоступенчатый перевод, хотя Ли объясняется на достаточно сносном английском. Но процесс перевода дает ему время подумать и посовещаться с Ченом, офицером из ГКМП – Гуандунской компании морских перевозок, да и к тому же это поддерживает удачную придумку, будто эта ошеломительно красивая женщина – переводчик, а не любовница Барреры, как всем хорошо известно. Потребовалось немало времени, чтобы договориться об этой встрече. И китайцы подготовились основательно. Они выяснили, что у наркодельца связь со знаменитой путаной, но она не только его любовница, но и очень умная и энергичная деловая женщина. Так что Ли терпеливо слушает, пока Ю переводит его слова женщине, а женщина переводит Баррере, хотя все они и так прекрасно знают: Адан пришел, чтобы купить оружие, а они желают его продать.
– Оружие какого типа?
– Автоматы. АК – сорок семь.
– Вы называете их Рогами Козла. Удачное прозвище. Сколько желаете купить?
– Для начала небольшую партию. Ну где-то пару тысяч.
Ли ошарашен размахом требования. Это производит на него впечатление: надо же, Баррера, а может быть, эта женщина назвали такой заказ небольшим, что придало им весу в глазах генерала. И я потеряю лицо, если не сумею выполнить столь «незначительную» просьбу. И как ловко они ввернули это «для начала» как приманку. Дали мне понять: если я сумею выполнить этот солидный заказ, то последуют еще и другие.
Ли снова поворачивается к Адану:
– Обычно мы не заключаем сделки на столь небольшое количество.
– Мы понимаем, вы оказываете нам любезность. Может, для вас выгоднее, если мы купим еще и, ну, скажем, некоторое количество противотанковых реактивных ружей КПГ-два?
– Противотанковые ружья? Вы готовитесь к войне?
Отвечает Нора:
– Миролюбивый китайский народ знает: оружие покупают не для того, чтобы вести войну, а чтобы предотвратить необходимость вести ее. Сунь-цзы писал: «Непобедимость заключена в себе самом, возможность победы заключена в противнике».
Долгие часы в самолете Нора потратила недаром. На Ли цитата производит впечатление.
– Поскольку у заказа такой скромный объем, – говорит Ли, – мы не сможем продать вам оружие по той же цене, как при крупной сделке.
– Но ведь это, – возражает Адан, – всего лишь начало наших, как мы надеемся, долгих деловых отношений. И мы рассчитывали, что в качестве аванса вы предложите цену, которая укрепит нас в решении обращаться к вам и в будущем.
– То есть вы хотите сказать, что не сумеете заплатить полную стоимость?
– Нет, я говорю, что не стану ее платить.
Адан тоже подготовился неплохо. Он знает, что НОАК, Народно-освободительная армия Китая, не только национальные силы обороны, но и бизнес и находится она под сильным прессингом Пекина, требующего от нее доходов. Им эта сделка нужна не меньше, чем мне, думает он, а может, даже и больше. Так что вы согласитесь на мою цену, генерал, особенно если…
– Конечно, – добавляет Адан, – платить мы будем в американских долларах. Наличными.
Потому что на НОАК не только давят, требуя доходов, но требуют при этом иностранной валюты, и побыстрее, и им ни к чему какие-то там неустойчивые мексиканские
И все работает на меня.
Работает и на китайцев. Еще три часа они проводят, торгуясь из-за деталей – цены, сроков поставок.
