Насильно Кэллан не мог бы увезти ее далеко, рассуждает Арт, есть столько мест, где можно привлечь к себе внимание или просто соскочить с мотоцикла: бензозаправка, светофор, перекресток. И вряд ли он сумел бы везти сопротивляющуюся пленницу в самолете, поезде или автобусе.
Арт сужает свои поиски до расстояния от коттеджа, которое можно преодолеть без заправки. Он ищет «харлей-дэвидсон электра глайд».
И находит мотоцикл.
Вертолет пограничного патруля прочесывает местность над Анса-Боррего, разыскивая
– Ну зачем же надо было жечь-то? – причитает он.
Не нужно быть Шерлоком Холмсом, да нет, черт, не нужно быть даже каким-нибудь Ларри Холмсом[203], чтобы увидеть: за мотоциклом следом ехала машина, из этой машины кто-то вышел, потом два человека сели в эту машину, вернулись на шоссе и укатили в неизвестном направлении.
Опять приезжает спец по реконструкции. Измеряет глубину следов шин и ширину между колесами, делает слепок отпечатков и через какое-то время сообщает Арту: искать надо небольшой, с двумя дверцами седан с автоматической передачей и шинами «Файерстоун».
– И кое-что еще, – добавляет агент из пограничного патруля. – Пассажирская дверца не открывается снаружи.
– Откуда, черт дери, ты про это-то узнал? – изумляется Арт.
Агенты пограничного патруля – эксперты по расшифровке знаков, то есть в распознавании следов. Особенно в пустыне.
– Следы ног у пассажирской дверцы, – объясняет агент. – Она отступила, чтобы дать дверце открыться.
– А откуда знаешь, что это «она»?
– Следы от женских туфель. Та же женщина вела сюда машину, – объясняет ему агент. – Она вышла с водительской стороны, подошла туда, где стоял парень, встала рядом и наблюдала. Видите, след от каблука тут глубже? Она простояла несколько минут. Потом направилась к пассажирской дверце, а он сел на место водителя и открыл ей дверцу.
– А можете сказать, какие на женщине были туфли?
– Кто, я? Нет, – ответил агент. – Но спорю, у вас найдется человек, который сумеет.
Такой человек у Арта действительно есть, и он прилетает сюда на «вертушке» уже через полчаса. Делает слепок со следа туфли и везет в лабораторию. Через четыре часа он звонит Арту и сообщает результаты.
Это Нора.
Она с Кэлланом.
И явно по собственной воле.
Это сообщение ставит Арта в тупик. Что такое? – размышляет он в растерянности. Вариант «стокгольмского синдрома»? Что? Хотя есть и хорошая новость: Нора жива, во всяком случае была жива пару дней назад, но есть и плохая: Кэллан прорвался за очерченный радиус поисков. Он ехал в машине, двигающейся на восток, с пленницей, которая не оказывает ему сопротивления, и теперь он может быть где угодно.
И Нора с ним.
– Давай с этого места подключусь я, – говорит Арту Сол Скэки. – Я этого парня знаю. И сумею договориться с ним, если найду.
– Парень убил троих своих старых дружков, похитил женщину, а ты сможешь договориться с ним? – удивляется Арт.
– Мы с ним старые приятели.
Нехотя Арт соглашается. Все разумно: Скэки и правда уже контактировал с Кэлланом, а Арт не может продолжать преследование, не привлекая внимания. Но ему нужна Нора. Она нужна им всем: без нее они не смогут заключать сделку с Аданом Баррерой.
Их дни потекли по приятному устоявшемуся порядку.
Вставали Нора с Кэлланом рано, завтракали. Иногда дома, порой в ресторанчике через дорогу. Кэллан брал еду покалорийнее, посытнее, а Нора овсянку без всяких приправ и подсушенные тосты, потому что фруктов в ресторанчике на завтрак по будням не подавали, только на воскресных бранчах[204]. За завтраком они не разговаривали. Вместо бесед проглядывали газеты.
После обычно отправлялись куда-нибудь прокатиться. Они понимали: разумнее было бы оставить машину позади коттеджа, но оба были фаталистами, к тому же им просто нравилось путешествовать. Кэллан разыскал озеро в семи милях к северу от шоссе. По дороге они любуются проплывающими мимо пейзажами: лугами с возвышающимися кое-где дубами, невысокими холмами; по одну сторону дороги – большие ранчо, а по другую – индейская резервация. Холмы сменяются широкой плоской равниной, начинаются пастбища, холмы остаются далеко на юге (обсерватория Паломар высится гигантским золотым шаром на вершине самого высокого из них), а посредине – большое озеро.
Не такое уж оно и большое – так, овал посреди просторной равнины, но все-таки озеро, и они гуляют по берегу. Обычно тут пасется стадо черно-белых коров породы холстейн, и Норе нравится смотреть на них.
