Такой возможности Президент ожидал уже пять с лишним лет. Умение ждать необходимо каждому серьезному политику.
Глава Тайного Совета Цизона, чье имя, по традиции, считалось никому не известным, напутствовал своих соратников кратко:
— По возвращении каждый из вас представит Совету доклад о делах, словах и мыслях каждого генерала, офицера и солдата. Победа должна быть одержана. Но одержать ее имеют право лишь люди с безупречным образом мыслей. Впрочем, опыт показывает, что только такие и выживают, а те, кто может быть заподозрен хоть в малейшей нелояльности Тайному Совету, как правило, гибнут. Надеюсь, вы не допустите сколько-нибудь серьезных ошибок. Что касается населения, то сообщать ему о начале военных действий я считаю преждевременным. Как и всегда, сначала завершим войну, а потом решим, каким образом о ней объявить. Строгая секретность, господа — залог победоносной кампании.
Председатель Верховного Круга Посвященных мира Вигул, Президент Всемирного банка Ишшах, как раз к получению сигнала успел закончить подсчеты.
— В связи с объявлением воины, — заявил он, — совершенно необходимым представляется ввести два новых налога. Налог на оружие уплачивает каждый вооруженный — в размере десяти процентов стоимости того оружия, которое вручено ему народом. Второй налог — на погибших. Пока семьи не внесут этого налога, по сумме равного подоходному, погибшие не будут внесены в списки героев.
Флоты, между тем, выходили на исходные рубежи.
Черный песок Заставы, если долго в него вглядываться, переставал казаться надежной, непреходящей субстанцией. Возникало впечатление, что каждая песчинка не соприкасалась со всеми остальными, но существовала как бы сама по себе, и даже не пребывала в неподвижности, но едва уловимо колебалась, словно готовая в каждое мгновение сорваться с места и улететь куда-то, а может быть, и вообще исчезнуть, обратиться в ничто, которым она была раньше и которое неодолимо притягивало ее и сейчас. Что-то было в этом песке, что не вызвало бы доверия у стороннего наблюдателя. Но сторонних наблюдателей тут не было.
Да, фигуры, поочередно возникавшие из ничего и поспешно направлявшиеся к приземистому строению Заставы, посторонними тут не были. Поэтому никаких сомнений в надежности окружавшей их среды у них не возникало, и, как бы откликаясь на это доверие, черный песок надежно держал их. Доверие прибывавших и на самом деле было, вероятно, глубоким, все были так убеждены в своей безопасности, что ни один из них — а их прибыло уже около дюжины — ни разу даже не оглянулся по сторонам, но упорно смотрел прямо перед собой, и только. Впрочем, по напряженным лицам этих людей можно было бы предположить и другое: они старались не смотреть по сторонам так упорно, словно опасались, повернув голову, увидеть нечто, что им видеть никак не следовало — или, во всяком случае, очень не хотелось. А может быть, они просто предполагали, что излишнее любопытство произведет плохое впечатление на Охранителя, ожидавшего и встречавшего каждого из них на веранде, опоясывавшей Заставу. Одного из прибывших Охранитель встретил, могло показаться, с особым удовольствием.
— Я рад приветствовать тебя. Магистр Хитрости, — проговорил Охранитель, протянув навстречу обе руки — в то время, как всех остальных удостаивал лишь кивка. — Наконец-то ты приходить с удачей! Воистину, счастье повернулось к тебе лицом.
Я счастлив, что оправдываю твои надежды. Охранитель.
— Итак, коалиция против Ассарта создана?
— Без единого возражения. Мало того: передовые эскадры уже заняли места в пространстве. Нужна только диспозиция.
Она готова. Это и есть причина, по которой я призвал всех вас. Теперь я начинаю надеяться, что мы успеем сделать все к нужному сроку. В особенности, если Ассарт как можно дольше не узнает о случившемся.
Магистр замялся. Но скрывать было опаснее, чем признаться.
— К сожалению. Охранитель, на конференции был посторонний. И, вероятно, именно человек Ассарта — ничего другого нельзя представить. Ему удалось…
Охранитель плотно сжал губы. И, процедил:
— Почему удалось ему — а не вам?
— Вы ведь сами говорили, чтобы я там не присутствовал…
— Ему удалось уйти?
— Видимо. Думаю, он где-то на пути к Ассарту.
— Ну что же. Досадно. Но на Ферму-то он не попадет — даже если это человек Мастера. Об этом я позабочусь. Безусловно. Магистр, это не твоя вина.
— Тем не менее досадно, вы правы. Охранитель…
— Я слушаю. Еще одна неприятная новость?
— Надеюсь, что нет. Я хотел лишь спросить — надеясь на то, что сегодня мною, может быть, заслужен более откровенный ответ. Потому что я задавал вам этот вопрос уже два или три раза — и вы всегда уходили от ответа.
