— Ну, что же — спрашивай, проговорил Охранитель доброжелательно. — Сегодня ты и в самом деле имеешь право требовать объяснений. — На самом деле он вовсе не так мирно был настроен, и ничего удивительного. Ничтожные исполнители, мелкие фигурки в игре — все хотят знать, каким же будет выигрыш самого Охранителя — если уж им обещается так много. Да, выигрыш каждого из них им ясен: власть, богатство, или и то и другое вместе, или же, самое малое — списание всех былых грехов — а, надо сказать, люди с планет, поддерживающие его — вовсе не самые чистые и честные личности каждого из этих миров… Но этого, видите ли, им недостаточно — их интересует и природа заинтересованности главного героя всех происходящих событий — самого Охранителя… Но можно сказать им все, что угодно — кроме истины. И не потому, чтобы в ней было что-то… скажем, постыдное; ничуть. Просто — такая информация не для их уровня. О мире, о Вселенной, в которой они живут, эти люди знают вполне достаточно — для них достаточно, для их умственных возможностей. Им следует знать ровно столько, сколько им уже известно — и ничего больше.
Ну, что же, лазутчику с Фермы, которому, к стыду Заставы, удалось сбежать, была изложена одна версия, весьма благородная в силу того, что она с начала до конца была и останется чисто теоретической, не предназначенной для осуществления. Этому — союзнику — придется преподнести другую, и так, чтобы он поверил. Только и всего. И это даже не будет ложью. Это всего лишь политика — на его. Охранителя, уровне.
— …Итак, Магистр, я жду твоего вопроса. Кажется, из приглашенных представителей миров еще четверо не явились? Но и назначенный час еще не наступил, так что я, пожалуй, успею ответить тебе. Надеюсь, вопросы ты обдумал заранее?
— Разумеется, Охранитель. Хочу предупредить: я не претендую на знание того, чего не должен знать. Но я крайне любопытен. И мне будет очень не по себе…
— Если ты не найдешь объяснения моим действиям, не так ли?
— Да, и это тоже. Но сейчас я хотел спросить о другом. Раз уж мы толкаем одну и ту же тележку, я имею право, мне кажется, знать, на что мы рассчитываем. Нет-нет, — он поднял руку, как бы предостерегая от неправильного мнения, ложного истолкования его слов. — Это относится только к средствам, не к смыслу наших действий; что касается смысла, то тут, я думаю, каждый знает, на что он надеется, и этого с него хватит…
— Разумное суждение.
— Но мне интересно — как, допустим, идущему в атаку стрелку не безразлично, что и как будет его поддерживать — и он, естественно, хочет знать об этом как можно больше. Как по-вашему, имею я право на такую информацию?
— Бесспорно.
— Тогда объясните хотя бы: что такое — Черное, или Мертвое пространство?
— Гм… В каких отношениях ты с физикой?
— Я бы сказал — вооруженного нейтралитета.
— Я спрашиваю серьезно — чтобы знать, на каком уровне объяснять тебе.
— Моих знаний хватает, чтобы пилотировать корабль.
— Не так уж мало. Следовательно, тебе приходилось совершать сопространственные прыжки, не так ли?
— Разумеется.
— В сопространстве.
— Где же еще?
— Что ты знаешь о его свойствах?
— По-моему, этого никто не знает.
— Но все же — чисто практически, как пилот?
— Ну — мы прорываемся в него и удерживаемся там некоторое время, непрерывно работая двигателями. Время это зависит от того, как далеко должны мы прыгнуть.
— Так, верно.
— Когда, по нашему расчету, время это истекает — мы выключаем двигатели, и сопространство тотчас же выталкивает нас в наше обычное пространство.
— Вполне грамотное описание. Ты упустил лишь одну деталь.
— Да?
— Что по часам твоей планеты ты войдешь в прыжок и выйдешь из него совершенно в другом месте в один и тот же миг времени.
— Ну, конечно, это все известно.
— То есть, в сопространстве есть движение — но нет течения времени, так?
— Да.
— Ну, а если мне нужно, допустим, удержать тебя в сопространстве против твоей воли? Ты выключаешь моторы, хочешь оказаться в своем пространстве — а сопространство тебя удерживает?
— Насколько я могу судить, это невозможно.
— Ответ будет совершенно правильным, если ты добавишь: в обычных условиях.
— А разве они могут быть иными?
— Мертвое пространство и есть область других условий.
— То есть, там можно находиться вне времени — и без движения относительно нашего пространства?
— Вот ты и понял все.
— Как же это достигается?
— Ты, наверное, видел здесь, на втором этаже…
— Машину?
— Можно назвать это и так. Машина, устройство, приспособление — как угодно.
— Которым управляют те двое — или трое, они когда как…
— Да, один из них обладает такой способностью — множиться. Правда, на краткое время.
— Они не из наших миров.
— Даже не из нашего мироздания. Но я попросил их помочь нам, и они согласились.
Наступила краткая пауза — ровно столько времени прошло, чтобы один успел задать самому себе мысленный вопрос: «Сколько и чего им за это обещано?», второй же — безошибочно определить: «Ему очень хочется спросить о плате, но он не задаст вопроса: понимает, что это уже совершенно не его дело».
— Охранитель, а зачем вам может понадобиться такое свойство сопространства?
