— Согласно Уставу Командных действий Серитога, — сказал генерал из названного мира, — если я испрашиваю у командования разрешение на определенные действия и в установленный срок не получаю отказа, то тем самым моя инициатива считается одобренной и я получаю все права для ее реализации.
— Ну, и у нас точно так же, — подтвердил генерал из Хапорима.
— Что ж удивительного? Всем известно, что свой Устав вы списали с нашего, чтобы зря не напрягать мозги.
— Это вранье, — сказал генерал из Хапорима. — Просто один из членов нашего Уставного комитета удрал к вам вместе с проектом, которым вы и не замедлили воспользоваться.
— Господа генералы! — воззвал Ли Пер. — Лучше поговорим об этом когда-нибудь потом. После победы.
— Мы никогда не победим, если нам будут связывать руки, — заявил генерал с Хапорима.
— Я считаю, что нам не связывают рук, — возразил командующий с Серитога. — Во всяком случае, сегодня нам их скорее развязали. Рапорт отправлен, ответа нет, следовательно — что? Следовательно, наша инициатива считается одобренной.
— Совершенно верно, — поддержал генерал с Хапорима.
— В таком случае, — подвел итог генерал Ли Пер, — нам остается только отдать соответствующие распоряжения. Когда мы можем начать обстрел? Мне, например, нужно не более шести часов.
— Я управлюсь за пять, — заявил Хапорим.
— А я даже за четыре, — доложил Серитог.
— Хорошо. В таком случае, открываем огонь через пять часов.
— Через пять часов и семнадцать минут, — предложил Серитог. — Чтобы было ровное время. Сейчас без семнадцати три.
— Итак, в двадцать ноль-ноль?
— Принято.
— Позвольте, господа, — усомнился Хапорим. — На какое время для подготовки мы рассчитываем? Не придется ли нам идти на штурм среди ночи?
— Ни в коем случае, — успокоил его Ли Пер. — Мы будем выпускать снаряды и ракеты десять часов подряд. Ночью это кажется особенно страшным — тем, на кого они падают. А в шесть-ноль поднимем войска в атаку.
— Отлично, — сказал Серитог.
— Если так, то я не возражаю, — примкнул к ним и Хапорим.
— В таком случае, господа — по корпусам!
В войсках Коалиции дисциплина и порядок находились на хорошем уровне. Что было приказано, то и выполнялось. Поэтому штурмовые части заняли исходные позиции еще до начала огневой подготовки.
Артиллерия выдвинулась на свои рубежи, давно уже намеченные.
Ракетные наземные части — тоже.
С авиацией было несколько сложнее. У нее было свое объединенное командование. И на запрос авиаторы ответили, что такого приказа не получали.
Пришлось срочно связываться с Объединенным авиационным командованием. Доказывать им, что Главное Объединенное командование не возражает против операции. И, в конце концов, речь идет лишь об оперативном подчинении командованию корпусов той авиации, что принадлежит их же планетам и, строго говоря, им же и должна подчиняться. Эти аргументы подействовали, но все же чего-то не хватало. И тогда в ход пошел последний козырь: авиационным начальникам было сказано, что операция гарантирует окончание всей надоевшей войны в трехдневный срок. А как только Сомонт падет и въехать в него станет безопасно — авиационные генералы будут первыми приглашены, чтобы полюбоваться результатами работы своих подразделений — а также и трофеями. Упоминание о трофеях оказалось очень кстати: каждому ведь хочется сохранить на память о войне, в которой участвовал, какой-нибудь сувенирчик — пусть даже мелочь… Поэтому, уточнив, что грузовикам авиационного командования въезд в город будет безусловно разрешен, воздушные генералы дали, наконец, требуемое разрешение и остались в приятном ожидании.
К назначенному сроку все было готово.
Генеральские часы были сверены заранее. И ни один из трех командующих не опоздал ни на секунду.
Прозвучали команды. Сотрясая установки, в воздух поднялись ракеты. Вылетели из орудийных стволов снаряды.
Считанные секунды понадобились, чтобы они достигли цели. Ни один выстрел, ни одна ракета не пропали даром: цель — столичный город — была достаточно крупной.
Огонь велся по площадям; это было проще, чем, наметив конкретные цели, стараться поразить их. Да в Сомонте — это было известно — и не существовало таких сооружений, которые носили бы военный характер и могли быть использованы в уличных боях во время штурма. Целью огневой подготовки было — напугать, привести к мысли о неизбежном поражении. Население города должно было деморализоваться само и оказать такое же воздействие на войска. После чего победу можно будет взять голыми руками…
Был вечер, и в Жилище Власти никто еще, естественно, не спал.
В Жилище Власти, на половине Ястры, кроме нее, Ульдемира и Питека присутствовали еще два человека.
Одним из них была Эла. Сидя в углу, она старалась выглядеть как простая планетарная женщина. Однако все, кроме Ястры, знали, что это не так.
Другим был Ублюдок Миграт. Несмотря на то, что с виду он был совершенно свободен, на самом деле Миграт не в силах был пошевелить ни рукой, ни ногой. Петля, наброшенная Злой, держала его до сих пор.
