Так вот, прежде всего он сообщил, что я нахожусь на «Заставе». Попросил обратить внимание на пейзаж. Это я уже успел сделать, как только мы вышли из резиденции — в отличие от Фермы, тут дом был сложен из массивных каменных плит, — и несколько удивился увиденному. Вокруг простирался черный песок со вкраплениями камней; ни травинки, ни кустика, что уж говорить о деревьях. По-видимому, мы — пятеро или шестеро и я — были здесь единственными представителями какой бы то ни было жизни. Ни птиц, ни насекомых, ни единого водоема тоже не было в поле зрения, в котором горизонт так же располагался где-то наверху, образуя подобие чаши — только напиться из этой чаши было нельзя.
Ну что же, о вкусах не спорят. Можно было подумать, что у существа, которым все это было задумано и осуществлено, была стойкая идиосинкразия к зелени (допустим, в детстве поел немытых овощей или ягод, заработал понос и возненавидел все, что растет из почвы), — если так, пейзаж оставался его личным делом. Но дальнейшие откровения показали, что причины были куда более глубокими и, пожалуй, не столь безобидными являлись следствия.
— Мое имя, — сказал тогда докладчик и очень красивым жестом ткнул в себя, — Охранитель. Я издавна знаю и фермера, и Мастера. Когда-то мы вместе постигали одни и те же премудрости, но потом оказалось, что мир мы воспринимаем совершенно по-разному и представления о его судьбе у них и у нас совершенно противоположны. Поймите, капитан: мы не враги в обычном смысле этого слова, то есть я не желаю никому из них, да и никому из тех, кто с ними работает, ничего плохого. Но мы — люди противоположных взглядов. Мы по-разному понимаем, что хорошо для мира и что плохо. Это, так сказать, исходная предпосылка. С их точки зрения я глубоко и опасно неправ, с моей — наоборот. Если бы все оставалось в умозрительной сфере, наши расхождения вряд ли заслуживали бы серьезного разговора. Но они стараются реализовать их на практике, и я вынужден делать то же. Как и у них, у меня достаточно своих эмиссаров, которые выполняют мои поручения не хуже, чем вы — задания Мастера или Фермера. То есть, существует противостояние, в котором ни один не обладает решающим перевесом. Вам понятно то, что я изложил?
— У вас несомненный талант популяризатора, — признал я. — Но я не сумел уловить: в чем же заключается расхождение? Безусловно, вы это сказали, но я порой с трудом постигаю фундаментальные истины.
— Нет, — ответил он совершенно серьезно. — Я только собирался сказать это. Хотя, конечно, к каким-то выводам вы могли уже прийти самостоятельно. Поскольку вы знаете суть воззрений Фермера и Мастера.
— Ну, в моем постижении, — сказал я, так как видел, что они ждут моего ответа, — их воззрения — это развитие Вселенной, вернее, развитие жизни во Вселенной, как главного условия продолжения ее существования (уф! Вот такой период я одолел без запинки). Развитие — качественное и количественное — разумной жизни. Это благородная деятельность по насаждению жизни и ее охране.
По их лицам прошли улыбки, а один из них, тот, что постоянно раздваивался, от восторга разделился даже на три ипостаси.
— Охрана — это очень хорошо, — сказал дирижер. — Но Охранитель — это я.
— Ну что же, — сказал я. — Чем больше, тем лучше.
Они поулыбались еще немножко и скисли.
— Главное заключается в том, — сказал докладчик, — что же нуждается в охране, а что, напротив, в ней не нуждается.
— Ну, — сказал я, — мне как-то не кажется, что в охране нуждаются, например, камни. Или… хотя бы газовые туманности.
— Вот здесь вы очень ошибаетесь, — сказал Охранитель. — Они как раз и нуждаются. Они, а не растения или животные…
— Или даже человек, — закончил я его интересную мысль.
— Даже человек, — согласился он, — нуждается в охране вовсе не в такой степени, как кажется Фермеру… и всем вам.
— Это интересно, — сказал я, потому что это действительно становилось интересным. — Может быть, вы объясните подробнее? Не забудьте, я ведь просто человек с планеты, и то не самой развитой.
— Но ведь именно для этого мы вас и пригласили! — воскликнул Охранитель, а остальные скорчили такие рожи, словно я их обидел.
— Я вас внимательно слушаю.
— Конечной целью, так сказать, сверхзадачей вашей стороны является заселение Вселенной целиком. Разумная Вселенная. Прекрасная, благородная задача — на первый взгляд. Но стоит вдуматься — и вы увидите, насколько она несостоятельна.
— Помогите вдуматься, — попросил я.
— С удовольствием. Ваши взгляды можно критиковать с разных позиций. Начнем с простого примера. Нам не очень многое известно о планете, на которой началась ваша лично планетарная стадия — хотя, как видите, мы даже знакомы с вашим языком. Скажите, если смотреть с точки зрения планеты, на которой вы родились: много ли добра принесло ей возникновение на ней разумных существ? Или, может быть, вреда оказалось больше?
— Стоп, стоп, — сказал я. — Вы рассуждаете так, словно планета — разумное существо. Во всяком случае, живое.
— Планета — часть мира, не так ли? Как и вы сами. Если ей нанесен ущерб — то он нанесен и всему миру, и вам — верно?
