Никто уже не мог различить, но все знали, что сейчас происходило в море.
Катер достиг заданной точки, по пеленгам уточнил свое положение и лег в дрейф, слегка подрабатывая машинами, чтобы дувший с берега ветер не сносил его с заданного места.
Шлюпбалки правого борта вынесли Ковчег с палубы. На миг он завис над морем, потом плавно опустился и закачался на легкой зыби.
Тросы отцепились, Ковчег получил свободу.
Всем, кто наблюдал с палубы, показалось, что ковчег, едва заметно набирая скорость, устремился в море.
На самом деле это катер, дав самый малый назад, стал отходить к гавани.
Казалось, что Ковчег удаляется все быстрее, стремительно уменьшаясь в размерах. В действительности же он, принимая воду в специальную балластную часть, шел к дну. Вот уже виднелась только крышка. Мачта с флагом. Вот и флаг постепенно скрылся в воде. Ковчег затонул на ровном киле. Это считалось добрым предзнаменованием.
Едва флаг скрылся, над катером расцвела целая клумба сигнальных ракет.
Орудия флота и расположенные в городе ударили последним салютом.
С катера в воду полетели венки, охапки цветов. Целая флотилия лодок и катеров с желающими бросить в воду цветы уже устремилась от берега.
Катер, после плавной циркуляции, взял курс на то же место, где был принят на борт Ковчег.
Церемония шла к концу. Предстояло лишь возвращение в город, причем во главе теперь поедет Наследник, а за ним зашагают уже не Ратанские гвардейцы, но Черные Тарменары…
Изар и Ястра сидели на мягких стульях в гостевом салоне катера.
— Послушай, что за притча? — спросил Изар. — У тебя советник — мужчина? Да еще неизвестно какого рода-племени? Боюсь, что над тобой будут смеяться.
— Как знать, — ответила Ястра невозмутимо. — Но если и будут… я постараюсь посмеяться последней.
— Может быть, ты все-таки передумаешь?
— Нет.
— Почему?
— Я так хочу. Кстати, ты ведь еще не назначил советника? Для симметрии можешь выбрать женщину.
— Ястра!
— Прошу тебя: оставь меня в покое… хотя бы на время. Мне самой еще очень многое неясно.
— Что тут может быть неясного? Все идет, как должно быть. Ты же… ты же не собираешься откладывать Вторую церемонию?
Она покачала головой.
— Нет. К чему?.. — Тут она поняла. — Успокойся. Я не стану бороться с тобой за власть.
Он медленно кивнул, однако выражение тревоги не исчезло с его лица.
— Ястра… я приду сегодня.
Она вскинула голову:
— Нет! Ни за что!
— Тише! Здесь тонкие переборки… Почему? Что изменилось? Неужели дело в этом… проходимце? Стоит мне пальцем шевельнуть — и от него даже следа не останется!
— Какие глупости! Я ведь сказала: мне очень многое неясно — и в тебе, и во мне самой.
Он вздохнул и вышел на палубу. Было грустно. Как знать — не придется ли и ему в скором времени повторить сегодняшний путь — в ковчеге? Два покушения, самое малое, а сколько еще будет? Кто?..
И вдруг его словно ударило: а если это Ястра? И этот человек возле нее — вовсе не случаен…
Он посмотрел. Новый советник стоял на носу, придерживаясь за релинг. Он смотрел вдаль и улыбался.
Изар не был единственным, кого всерьез заинтересовал Советник.
— Послушай-ка… Ты заметил того расфуфыренного малого, что шагал подле Жемчужины, как индейский петух?
— Не только заметил. Я с него глаз не сводил.
— Ну, и?
— Честное слово, напоминает. И фигура его, и походка, манера держаться… Жаль — на таком расстоянии не рассмотреть лица. И поближе никак не подберешься!
— Значит, все-таки он добрался до Ассарта.
— Ну, а ты чего ждал?
— Как он ухитрился сразу попасть в милость у Вдовы Власти?
— Мало ли что бывает. Надо придумать, как до него добраться. Он ведь понятия не имеет, где нас искать. А у него, я думаю, есть связь с Мастером. Вслепую мы долго не проработаем…
Колонна двинулась в обратный путь. Оркестр играл «Атаку».
Почти о том же самом думал и Ульдемир — и в процессии, и на катере, и снова в процессии. Где искать экипаж? Будь он свободен — наверняка нашел бы их быстро. Но теперь он был привязан к Ястре. Не по ее прихоти. А-для того, чтобы охранять. А у экипажа, наверное, есть связь с Фермой. Без связи невозможно. Не исключено ведь, что тут же Ястру не защищать надо, а наоборот — как знать?
Он шагал, сохраняя на лице грустное выражение, приличествующее случаю. Кстати, это было совсем не трудно.
Итак, в близости ему отказано. Хотя она прекрасно знает, что он и не виноват. Никто не виноват, кроме истории и Порядка.
Неужели они действительно неизменны? Но ведь все зависит от людей. Люди совершают поступки, люди их истолковывают.
Душно здесь, в Жилище Власти. Душно и тягостно.
— Эфат! Одеваться!
Старик материализовался немедленно.
— Куда собирается Бриллиант Власти? — спросил знаток этикета.
— На улицу. В толпу!
— О-о… Уместно ли, Властелин? В такой день…
— Инкогнито. Найди что-нибудь такое…
— Осмелюсь спросить — не лучше ли было бы сейчас навестить прекрасную Вдову Власти?
— Не лучше! — отрубил Изар. — Подыщи — что сойдет для толпы.
— Трудно, Властелин.
— И побыстрее!
— Да, Властелин. Конечно, Властелин.
