Фродо и Сэм попятились, холодея от ужаса и не отрывая взгляда от немигающих, несущих гибель глаз. Те медленно приближались: хоббиты делали шаг – на шаг приближались и глаза. Рука Фродо, державшая скляницу, дрогнула и медленно опустилась… И вдруг наступило облегчение, словно чары, удерживавшие хоббитов, на миг ослабли. Фродо и Сэм в слепой панике отбежали немного, но только к вящему развлечению глаз – на бегу Фродо оглянулся и с ужасом увидел, что они большими скачками догоняют их. Фродо чувствовал, что его все плотнее окутывает нестерпимый запах смерти.
– Стой! Стой, Сэм! – крикнул отчаявшийся Фродо. – Бежать бессмысленно!
Глаза неторопливо приближались.
– Галадриэль! – воззвал хоббит и, собрав последнее мужество, снова поднял скляницу. Глаза приостановились. На мгновение взгляд их ушел в сторону, будто они в чем-то усомнились. Сердце Фродо загорелось. Не ведая, что творит, исполнясь то ли отваги, то ли отчаяния, то ли безумия, он перехватил скляницу в левую руку, а правой выхватил меч. Жало так и вспыхнуло. Острая эльфийская сталь заискрилась в серебряном свечении стеклянной звездочки, блеснув по краям голубым пламенем. Со звездой в одной руке и мечом в другой Фродо, хоббит из Заселья, не колеблясь шагнул навстречу страшным глазам.
Те дрогнули. Чем ближе надвигался свет, тем явственнее читалось в них замешательство. Один за другим они потускнели – и отступили. Ни разу еще не жгло их такое страшное сияние! Толща земли надежно укрывала их от солнца, луны и звезд, но на этот раз звезда сама сошла в глубины… А Фродо все шел вперед. И глаза дрогнули! Один за другим они погасли – и пропали. Там, куда не доставал свет, послышалось движение – и между хоббитами и страшными глазами заворочалось что-то огромное. Глаза сгинули.
– Хозяин! Хозяин! – вопил Сэм.
Он шел за Фродо шаг в шаг, держа меч наготове.
– Да здравствуют звезды! Узнай эльфы, они сложили бы об этом песню! Хорошо бы все-таки выжить и обо всем рассказать эльфам, а потом послушать, как они про нас поют! Только не ходите дальше, хозяин! Не спускайтесь в логово. Теперь – или никогда! Бежим скорее из этой поганой норы!
Они повернули обратно и пошли, а потом и побежали вверх: туннель круто поднимался, и облако застоявшегося смрада, наполнявшего незримое логово, с каждым шагом редело. Но ярость Стерегущей туннель Стражницы не отставала. На миг, возможно, ослепленная, но еще не побежденная, Стражница не собиралась отпускать хоббитов живыми… Но вот и ветерок подул навстречу – холодный, слабый. Выход! Конец туннеля! Добрались! Задыхаясь, хоббиты бросились вперед, мечтая увидеть небо над головой, – и, неожиданно ударившись обо что-то, отлетели назад. Проход закрывала какая-то преграда, – правда, не каменная. Она казалась мягкой, даже немного подавалась вперед, но ни прорвать, ни растянуть ее не было никакой возможности. Воздух через нее просачивался, лучи света – нет. Хоббиты еще раз попробовали прорваться – и снова были отброшены.
Подняв скляницу, Фродо присмотрелся и увидел перед собой гладкую серую завесу. Сияние звездной скляницы тонуло в ней, не освещая ее, словно это была просто тень в чистом виде, тень сама по себе, существующая независимо от света, а потому и свет был бессилен рассеять ее. Приглядевшись, хоббиты поняли, что это ткань, плетением напоминающая гигантскую паутину, – только паутина была гораздо плотнее и толще обычной: каждая нить – что веревка.
Сэм мрачно рассмеялся.
– Паутина! – воскликнул он. – Всего-то? Паутина, вы только подумайте! Каков же тогда паучище?! Вперед, скорей, расправимся с этой мерзостью!
Он в ярости нанес по завесе размашистый удар, но нить, по которой прошелся клинок, осталась невредимой, только чуть-чуть подалась и тут же, как тетива лука, вернулась в прежнее положение, отбросив руку Сэма. Три раза обрушивал Сэм на паутину свой меч. Наконец из бесчисленного множества нитей одна лопнула, взлетела в воздух, завившись в тугие колечки, и хлестко, как кончик бича, стегнула Сэма по руке. Сэм вскрикнул, отскочил и сунул ужаленную руку в рот.
– Так мы потратим несколько дней, – сказал он удрученно. – Что же делать? Глаза не вернулись?
– Пока не видно, – ответил Фродо, – но я чувствую, что они на меня все еще смотрят, по крайней мере думают обо мне. Наверное, что-то затевают. Если опустить скляницу или если она вдруг погаснет, они на нас опять бросятся.
– Надо же было так попасться! Под самый конец! – в сердцах воскликнул Сэм, снова закипая гневом и забыв про усталость и отчаяние. – Как мошки в паутине! От души желаю Голлуму, чтобы проклятие Фарамира как следует хлобыстнуло его по башке, да поскорее!
– Нам это сейчас не поможет, – ответил Фродо. – Погоди! Посмотрим, на что способно Жало. Это эльфийский меч. В темных недрах Белерианда462, где его выковали, тоже плелись паутины ужаса. Следи за Глазами и не подпускай их. Держи скляницу. Не бойся. Подними ее повыше и будь начеку!
