– Вы в западне, – возвестил он. – Ваши хоббитонские приятели тоже попали в ловушку. Кончилось это тем, что одного мы пристрелили, остальные сидят связанные. Оружие на землю! Отступить на двадцать шагов! Сесть и не двигаться! Попытка к бегству будет стоить вам жизни.
Но разбойники сдаваться не торопились. Правда, несколько человек опустились было на землю, но остальные быстро вправили им мозги и заставили встать. Десятка два бросилось обратно – на телеги. Шестерых застрелили на месте; остальные, убив двух хоббитов, прорвались и бросились в сторону Лесного Угла. Двое упали, настигнутые стрелами. Мерри протрубил в рог; издалека ответили.
– Далеко не уйдут, – успокоил Пиппин. – Тут везде наши.
Бандиты, оставшиеся в западне, – около восьмидесяти человек – полезли вперед через баррикаду и вверх по склонам. Хоббитам пришлось натянуть тетивы и взяться за топоры. Но самым сильным и отчаянным головорезам все-таки удалось взобраться по западному склону, где они бросились в яростную атаку, стараясь убить побольше хоббитов, – теперь это было для них важнее, чем прорваться. Несколько бойцов из отряда защитников упали мертвыми, остальные дрогнули, но тут Мерри и Пиппин, дравшиеся на другой стороне, перебежали через дорогу и пришли на помощь. Мерри сам зарубил главаря разбойников660 – огромного косоглазого громилу, смахивавшего на орка. Подоспели другие бойцы, и оставшиеся люди во мгновение ока были окружены широким кольцом лучников.
Наконец бой закончился. На поле осталось больше семидесяти бандитов, около дюжины удалось взять в плен. Девятнадцать хоббитов погибло, около тридцати получили раны. Мертвых бандитов перенесли на телеги, отвезли к старому песчаному карьеру, находившемуся неподалеку, и похоронили. С тех пор место это стало называться Разбойничьей Ямой. Павших в бою хоббитов погребли в общей могиле, на одном из придорожных склонов; позже в этом месте установили большой памятный камень, а вокруг камня разбили сад. Так закончилась Приреченская битва 1419 года – последняя битва, случившаяся на засельской земле, и единственная со времен достопамятного сражения при Зеленополье на окраине Северного Предела в 1147 году. Хотя Приреченская битва, к счастью, обошлась без большой крови, она составила в Алой Книге целую главу661. Имена тех, кто принял в ней участие, были записаны на отдельном Свитке, и у засельских историков вошло в обычай заучивать этот список наизусть. Кстати сказать, с тех пор род Хижинсов прославился и быстро пошел в гору. Но сколько ни переписывался Свиток, его неизменно возглавляли Главнокомандующие Приреченской битвы – Мериадок и Перегрин.
Фродо на поле битвы тоже присутствовал, но меча так и не обнажил662. Главным образом он увещевал тех хоббитов, которые, потеряв голову от ярости при виде павших товарищей, рвались прикончить сдавшихся в плен грабителей. После битвы, когда были отданы все необходимые приказы, он вместе с Мерри, Пиппином и Сэмом вернулся на ферму к Хижинсу. Покончив с несколько запоздалым обедом, четверо друзей откинулись на спинки стульев, и Фродо со вздохом произнес:
– Что же, настало, кажется, время заняться «Начальником».
– Истинная правда! И чем скорее, тем лучше, – подтвердил Мерри. – Только миндальничать с ним нечего. Он должен понести кару за то, что привел сюда чужаков, и за все беды, которые они у нас натворили.
Старый Хижинс на всякий случай взял с собой в Котомку дюжины две самых крепких и ловких хоббитов.
– Мы не знаем наверняка, есть там охрана или нет, – сказал он. – Можно только гадать…
И они направились в сторону Котомки. Фродо, Сэм, Мерри и Пиппин возглавили отряд.
Это были одни из самых тяжелых минут в их жизни. Сначала впереди замаячила уже виденная ими прежде несуразная труба. Когда же отряд приблизился к старой заречной деревеньке и вступил на улицу, обставленную рядами безобразных бараков, новая мельница, сооружение хмурое и грязное, открылась перед хоббитами во всей своей красе. Она представляла собой гнусного вида кирпичный куб, перегородивший Реку от берега до берега и выпускавший в нее дымящуюся вонючую жижу. Ну а у Приречного Тракта не осталось ни одного дерева…
Когда же хоббиты перешли через мост и посмотрели на Холм – им осталось только ахнуть. Даже Сэм, который никогда не забывал видения в Зеркале Галадриэли и готовился к худшему, такого не ожидал. Старый амбар на западной стороне был снесен, на его месте стояли ряды каких-то черных просмоленных будок. Каштанов на Холме не осталось вовсе. Склоны были разрыты, живые изгороди вырваны с корнем. На голой, вытоптанной площадке, красовавшейся на месте бывшей лужайки, беспорядочно теснились большие телеги. Отвальный Ряд превратился в зияющий карьер для добычи песка и гравия. Из-за сараев нельзя было разглядеть даже входа в Котомку.
– Срубили! – в отчаянии закричал Сэм, показывая на полянку, где Бильбо произнес некогда свою Прощальную Речь. – Они срубили наше Праздничное Дерево!
Мертвое дерево, изрубленное топорами, лежало на земле. Этого Сэм вынести уже не мог и разрыдался.
