Кольцо – основной символ ВК, и для его понимания необходимо иметь в виду тот набор смежных христианских ассоциаций, который ему сопутствует. Отправляясь в путь, Фродо надевает цепочку с Кольцом на шею; в итоге Кольцо начинает напоминать нательный крест. Из этого сходства можно сделать много выводов. Среди прочего нательный крест символизирует у христианина его личный путь на Голгофу с крестом своих страданий и своей греховности. Самый святой и безупречный человек несет крест первородного греха – наследства, полученного им через своих предков от Адама (ср. гл. 5 ч. 4 кн. 2, где Фарамир называет Кольцо «наследием»; Фродо также получает Кольцо по наследству); долг христианина – донести свой крест до Голгофы, где Христос уничтожает грех, принимая его на себя, а христианин «сораспинается» Христу – т. е. добровольно принимает на себя страдания во имя искупления своих и чужих грехов. Это может происходить в течение всей его жизни. Первородный грех является причиной всего зла, которое совершает в своей жизни человек; это нечто одновременно чуждое человеку и вместе с тем настолько с ним сросшееся, что он может прожить всю жизнь и не заметить его. Грех, живущий в человеке, т. е. имеющий, как и Кольцо, какую-то свою странную жизнь, подчас толкает человека на такие поступки, которых сам он никогда не совершил бы. Это нечто, от чего трудно отделаться и от чего трудно прежде всего захотеть отделаться. Согрешив, особенно согрешив сознательно, ради своей выгоды, человек может добиться власти, денег, положения в обществе, – но совершённый грех мало-помалу разъедает его личность и приводит его к гибели, отдавая во власть темных сил ада. Если же человек решается «отдать» свой грех Христу через исповедь Богу и причастие Его искупительной жертве – грех отделяется от человека, человек спасается от греха. П. Флоренский <<Здесь и далее христианский подтекст ВК выявляется нами прежде всего с помощью православной традиции, хотя Толкин был католиком. Объясняется это двумя причинами: 1) внутренним созвучием Толкина некоторым православным мыслителям, которое поистине достойно удивления, так как Толкин, кажется, никогда с православием не сталкивался; 2) памятуя о том, что читателю предлагается русский перевод, представляется уместным использовать для комментария – а комментарий тоже своего рода перевод, только не слов, а имен и понятий – местную традицию представления этих понятий. Возможно, кто-нибудь отыщет примеры, где Толкин противоречит православной традиции; но нам кажется – уместнее начать со сходства.>> пишет: «…Никакое таинство не делает греха негрехом: Бог не оправдывает неправды. Но таинство отсекает греховную часть души и ставит ее, пред принимающим таинство, как НИЧТО… а субъективно – как
