Властелин Колец полностью

⁴⁴² В письме к Р. Муррэю от 4 ноября 1954 г. (П, с. 204) Толкин пишет: «Люди прошли через грехопадение… но жители Запада грехопадение частично преодолели. Они были потомками тех, кто раскаялся и бежал на Запад из-под ига Первого Черного Властелина (Моргота; см. прим. 259. – М.К. и В.К.) и его лжекульта; по контрасту с эльфами, они обновили и расширили свое знание истины и природы мира. Таким образом, они избежали «религии» в ее языческом смысле и мир их стал миром чистого монотеизма, в котором ни одна из вещей и ни одно из существ, внешне достойных поклонения, таковым не считалось – не было даже культа богов (Валар(ов)), так как и Валар(ы) были всего лишь творениями Единого. Единый же был бесконечно далек». Так на сцене появляется племя, которого, кажется, в истории Земли не было, – племя людей, живущих задолго до Христа, однако не поклоняющихся никаким богам и почитающих лишь Единого, хотя, в отличие от древних иудеев, Единый никогда им не открывался (см. также прим. 88). Как известно, именно сам Бог повелел евреям установить Его культовое почитание – соорудить скинию Завета и приносить жертвы. С нуменорцами Бог не устанавливает непосредственного завета; они только продолжают традицию, заимствованную у эльфов и ограждающую их от увлечения ложными культами.

Один из излюбленных приемов Толкина – вместо простого ответа на вопрос «что было бы, если бы…» создать целую «экспериментальную лабораторию» и найти ей «место» в истории Земли. Люди Запада – «экспериментальная раса». Благодаря знакомству с эльфами они, в отличие от всех известных истории народов, избежали рабства у темных религий и даже у религий «неполных», отражающих, с точки зрения христианства, какую-то часть истины, но в искаженном виде. Именно этот народ в Гондоре называют «Горним». Но в этой «экспериментальной лаборатории» обнаружились и древние народы, вообще не имеющие религии (роханцы, хоббиты): нуменорцы привили им «иммунитет» к ложным религиям, но откровения истинной они не имели, кроме нескольких легенд и песен, заимствованных у соседей и хранивших смутную память о Высшем (см. об этом также в прим. 199). Эти народы относятся к «Обитателям Сумерек». Поклонение ложным богам в христианском богословии всегда считалось серьезным аргументом против возможности спасения для древних язычников. И вот Толкин выделяет в своей экспериментальной лаборатории чистый продукт – древнее людское племя, не исповедующее никакой религии (роханцы), и племя монотеистов (гондорцы), а затем моделирует их гипотетическую историю. Таким образом, несмотря на то, что оба народа живут до Христа, языческих религий они не исповедуют и к язычникам их отнести нельзя. От правоверного христианина роханца или гондорца отделяет только то, что последние не приобщены к Откровению Христа, так как жили задолго до него. Возможно ли для них вечное спасение? Отчасти ответ на поставленный им самим вопрос Толкин дает в образе Эарендила (см. прим. 172), отчасти в судьбе и смерти Арагорна (Приложение А, I, гл. 5). См. также прим. 626 и 628.

⁴⁴³Народы Тьмы – народы, которые остались чужды нуменорскому монотеизму и поклонялись идолам (т. е. «нормальные» язычники).

⁴⁴⁴ См. прим. к Приложению А, 1, гл. 1.

⁴⁴⁵ Имеется в виду остров Тол Эрессея неподалеку от берегов Валинора (см. гл. 1 ч. 2 кн. 1).

⁴⁴⁶ Эхо народных сказок о людях, которых губила встреча с эльфами, – и голос Толкина в защиту эльфов.

⁴⁴⁷ Эхо «Старшей Эдды». В песне «Речи Регина» (пер. А. Корсуна) читаем: «У меня был брат по имени Отр, – сказал Регин, – он часто плавал в водопаде (Андвари) в образе выдры. Однажды он поймал лосося, сел на берегу реки и ел, зажмурившись. Локи бросил в него камень и убил его…»

Справедливости ради следует привести замечание Глориан Сен-Клер, специалиста по древнескандинавской литературе и мифологии (Mythlore, N 3, 1992, с. 47): «Некоторые критики заставляют читателей испытывать танталовы муки, намекая, что, дескать, знай они древнескандинавскую литературу, ВК обрел бы для них совсем другой – истинный – смысл. Посвятив всю жизнь исследованиям в этой области, я, однако, со всей ответственностью могу заявить, что никакое описание источников, которыми пользовался Толкин, в которых он черпал вдохновение и сведения, простого объяснения нам не даст. Самое подробное изучение его книг может привести только к одному выводу – Толкин был «малым творцом» (sub-creator) своего собственного мира» (о теории «малого творчества» (sub-creation) см. прим. 179).

⁴⁴⁸ В письме к сыну от 14 мая 1944 г. Толкин пишет: «Читал вслух новую главу – «Дорога к Перепутью»: полное одобрение. До сих пор все шло хорошо; теперь я подбираюсь к узлу, где должны сойтись все нити… Книга так выросла по значению, что наброски последних глав (написанные мною сто лет назад!) совершенно перестали отвечать требованиям целого, оставшись на уровне чтения для подростков» (П, с. 80).

⁴⁴⁹Кирит Унгол. Синд. «паучий перевал».