456 В письме в издательство Houghton and Mifflin (июнь 1955, П, с. 221) Толкин пишет: «…даже теперь (когда сама вещь уже остыла и перестала быть столь насущной и столь близкой мне) некоторые ее особенности и отдельные места все еще сильно волнуют меня. Сердцем я всегда остаюсь на холме Керин Амрот (конец гл. 6 ч. 2 кн. 1), но… больше всего печалит меня неудача Голлумова раскаяния (к которому он был так близок, когда ему помешал Сэм). Это положение представляется мне очень близким к положениям, которые встречаются в реальном мире, где орудия справедливого возмездия редко бывают сами по себе справедливы или святы, а добро часто превращается в камень преткновения». Шиппи (с. 120) пишет: «За мимолетное проявление «доброты» Голлум не получает от судьбы никакой форы, но ведь и он не сделал шага навстречу Фродо, когда тот спас его от лучников Фарамира». По Шиппи, здесь выражена известная жесткость этической системы ВК, что еще раз доказывает сомневающимся: ВК – отнюдь не детская литература, как полагали некоторые враждебно настроенные критики. На пути к необещанной победе здесь гибнет слишком многое, и зачастую героям предоставляется один-единственный шанс на спасение.
В этой сцене как нигде ярко проявляется характер Сэма. В письме Кристоферу Толкину от 24 декабря 1944 г. (П, с. 105) Толкин пишет: «Конечно, характер Сэма прорисован здесь наиболее подробно. Сэм прямой последователь Бильбо и типичный хоббит. Фродо не так интересен, так как чересчур возвышен и весь определен своим призванием». В письме к Э. Элгар (сентябрь 1963 г., П, с. 325) Толкин вновь касается этой темы: «Сэм задуман так, чтобы его любили и немного посмеивались над ним. Некоторых читателей он раздражает и даже приводит в ярость. Я могу понять их. Иногда все хоббиты оказывают на меня такое же действие, хотя я остаюсь очень к ним привязан. Но Сэм и правда кого угодно может «довести до кипения». Он представляет хоббитов ярче, чем все остальные его собратья, даже те, с которыми мы встречаемся чаще других, а это значит, что в нем сильнее представлено то качество, которое даже сами хоббиты находят порой трудновыносимым: вульгарность. Под этим словом я имею в виду не просто «приземленность», но гордую собой умственную близорукость, самодовольство (в разной степени) и самоуверенность, а также всегдашнюю готовность измерять все и вся со своей колокольни и давать всему оценку, исходя из собственного ограниченного опыта, в основном выраженного в форме сентенциозной народной мудрости. При всем при том надо учитывать, что мы знакомимся только с исключительными хоббитами… наделенными благодатью, или особым даром: одних захватило прекрасное видение, других преобразило почитание вещей более благородных, чем все окружающее, вещей, которые одним своим существованием восстают против их деревенского самодовольства. Представьте-ка себе Сэма, который не прошел обучения у Бильбо, Сэма, равнодушного ко всему эльфийскому! Между прочим, не так уж это и сложно… Сэм был самоуверен и в глубине души мнил о себе довольно много, но его самомнение было преображено преданностью хозяину. Он не думал о себе как о герое или храбреце, не считал себя достойным какой бы то ни было похвалы – разве что за верность и преданность Фродо. В этом была доля (возможно, неизбежная) гордости и чувства собственности: эти чувства обычно трудно исключить, когда несешь подобную службу с полной отдачей. Они и помешали Сэму до конца понять любимого хозяина и последовать за ним в его постепенном возвышении до благородства (которое учит служить и тому, чего не любишь), до распознавания в падшем существе пусть извращенного, испорченного, но все же доброго начала. Очевидно, Сэм не мог до конца понять, почему так расстроило Фродо происшествие у Запретного Озера. Если бы он мог видеть, что происходит между Фродо и Голлумом, все могло бы кончиться иначе».
457 В письме к сыну Кристоферу от 25 мая 1944 г. (П, с. 82) Толкин пишет: «В четверг я не слишком блистал на лекции… Главная тому причина… то, что я целиком поглощен Фродо, который держит меня в ежовых рукавицах и многого требует: главу о Шелоб и о несчастье, случившемся в ущелье Кирит Унгол, пришлось переписать несколько раз».
458 Синд. «логово паука».
