— У нас произошло множество событий, и плохих, и хороших, — ответил Глоин. — Но хороших, пожалуй, всё-таки больше. До сих пор нам везло, хотя тень от тучи, нависшей над Средиземьем, пала и на нас. Если хочешь, я с удовольствием расскажу тебе про нас поподробней. Но как только устанешь, сразу же оборви меня! На гнома, говорят, не найдёшь угомона, когда он растолкуется про свою кузницу.
И Глоин начал подробный рассказ о судьбе Подгорного царства гномов. Он встретил внимательного и чуткого слушателя: Фродо не прерывал его, не показывал, что устал, ни разу не попытался сменить тему, хотя уже через четверть часа перестал улавливать смысл рассказа, потерявшись среди многих странных имён и земель, о которых он и слыхом не слыхивал. Его, правда, порадовала весть о Даине — тот по-прежнему правил Подгорным царством. Ему шёл двести пятьдесят первый год, он пользовался всеобщим уважением и любовью, и был сказочно богат. Из десяти участников знаменитого похода, оставшихся в живых после Битвы Пяти армий, семеро так и оставались с ним: Двалин, Глоин, Дори, Нори, Бифур, Бофур и Бомбур. Бомбур стал таким толстым, что не может перебраться с дивана за стол — перед трапезой его поднимают шестеро молодых гномов.
— А что случилось с Балином, Ори и Оином? — спросил Фродо.
Лицо Глоина омрачилось.
— Мы не знаем, — ответил он. — В основном из-за Балина-то я и пришёл сюда просить совета у тех, кто живёт в Раздоле. Но сегодня давай поговорим о чём-нибудь более весёлом!
И Глоин пустился в описание всего, что гномы успели сделать в Доле и под Горой.
— У нас есть на редкость искусные мастера, — говорил он, — хотя в работе с металлом мы не в силах соперничать с нашими отцами, поскольку многие древние секреты утеряны. Оружие получается неплохое, однако до захвата Горы драконом кольчуги были прочнее, а мечи — острей, чем сейчас. Зато в рудном деле и строительстве мы превзошли своих предков. Посмотрел бы ты на каналы в Доле, на пруды и фонтаны! Видел бы мощёные цветными плитками дороги! А подземные залы и сводчатые переходы с каменными деревьями-колоннами, а террасы и башни на склонах Горы! Тогда бы ты смог воочию убедиться, что мы не бездельничали.
— Если смогу, я обязательно к вам наведаюсь, — пообещал Фродо. — Представляю, как изумился бы Бильбо, если бы увидел, как изменилась Драконова Пустошь!
— Ты его очень любишь, не так ли? — заметил Глоин и, посмотрев на Фродо, лукаво улыбнулся.
— Ещё бы! — воскликнул хоббит. — Да за одну встречу с ним я отдал бы все красоты и башни на свете!
Между тем пир подошёл к концу. Элронд и Арвен, встав из-за стола, направились к выходу из Трапезного зала, а за ними чинно последовали гости. Двери распахнулись, они миновали широкий коридор, ещё одни двери и вступили в следующий зал. Столов здесь не было, зато в огромном камине с резными колоннами по бокам ярко пылал огонь.
Рядом с Фродо незаметно очутился Гэндальф и пояснил:
— Это Каминный зал. Сейчас ты услышишь множество песен и преданий — если не уснёшь, конечно. Здешняя обстановка хорошо убаюкивает. В камине всегда поддерживают огонь; другого освещения практически нет. Обычно тут всегда пусто и тихо, если не считать праздничные дни, поэтому сюда приходят те, кто хочет отдохнуть и поразмышлять.
Когда Элронд занял своё обычное место, эльфы-менестрели начали петь, мелодично аккомпанируя себе на лютнях. Зал постепенно наполнялся, и Фродо с удовольствием смотрел на множество прекрасных лиц, освещённых золотистыми отсветами пламени, и любовался мягким блеском волос. Неожиданно он заметил с другой стороны камина одинокую фигурку и сочувственно подумал, что видит больного: тот сидел, прислонившись к колонне и опустив, как в глубоком сне, голову на грудь; лицо закрывал край тёмного плаща; рядом, прямо на полу, стояла чашечка для воды и лежал ломтик хлеба. "Бедный, он не смог прийти на пир, — подумал Фродо. — Но разве здесь болеют?"
Элронд встал и приблизился к камину.
— Пробудись, мой маленький друг, — сказал он с улыбкой. Потом обернулся к Фродо и добавил: — Приготовься. Наступает миг, о котором ты мечтал, Фродо. Вот друг, которого тебе так не хватало.
Тот, кто сидел у камина, поднял голову и откинул плащ.
— Бильбо! — радостно вскричал Фродо, бросаясь к нему.
— Здравствуй, малыш, — отозвался Бильбо. — Вот, наконец-то, и ты. Я знал, что ты сможешь пробраться в Раздол. Чудно, чудно! Итак, сегодняшний пир посвящён тебе, как я слышал? Надеюсь, тебе было весело?
— Почему же тебя-то на нём не было? — воскликнул Фродо. — И почему я тебя до сих пор не видел?
— Потому что ты спал, — ответил Бильбо. — А я навещал тебя каждый день и сидел с Сэмом у твоей постели. Что же до пиров, то последнее время я редко принимаю в них участие. У меня есть много дел поважнее.
— А что ты делаешь?
