— Я тоже однажды вошел в Морию со стороны Темнореченского Каскада, — спокойно проговорил Арагорн. — И хотя тоже вышел оттуда живым, сохранил об этом самые чёрные воспоминания. Второй раз я туда лезть не хочу.
— Я и первый-то раз не хочу, — сказал Пин.
— Я тоже, — пробормотал Сэм.
— Разумеется, нет! — согласился Гэндальф. — Да и кто бы захотел? Вопрос стоит по-другому: кто согласен последовать за мной, если я поведу вас туда?
— Я! — с готовностью воскликнул Гимли.
— Я пойду, — угрюмо проговорил Арагорн. — Ты последовал за мной, хотя мы едва не погибли в снегу, и не произнес ни слова упрека. Теперь я последую за тобой — если тебя не остановит это, последнее, предупреждение. Я сейчас имею в виду не Кольцо, не остальных, а тебя, Гэндальф. И я говорю тебе: если ты вступишь в ворота Мории, берегись!
— Я не пойду, — сказал Боромир, — во всяком случае, пока весь отряд не проголосует против меня. Что скажут Леголас и невысоклики? Мнение Хранителя Кольца, безусловно, тоже должно быть выслушано?
— Я против Мории, — сказал Леголас.
Хоббиты промолчали. Сэм смотрел на Фродо. После паузы тот наконец заговорил:
— Я не хочу идти. Но и совет Гэндальфа я не хочу отвергать. Давайте отложим решение до утра. Гэндальфу будет легче получить голоса в утреннем свете, чем в этом холодном мраке. Послушайте, как воет ветер!
Все замолчали. Ветер свистел меж камней и деревьев, но в свист этот посреди окружавшей их ночной черноты вплетался заунывный, с переливами вой.
Неожиданно Арагорн вскочил.
— Как воет ветер? — воскликнул он. — Он воет волчьими голосами. Варги перебрались на западную сторону гор!
— Так стоит ли теперь ждать утра? — сказал Гэндальф. — Всё, как я говорил. Охота началась! Если мы и доживём до рассвета, кто из вас захочет теперь пробираться по ночам к югу, преследуемый дикими волками?
— Как далеко отсюда до Мории? — спросил Боромир.
— Ворота находились к югу-востоку от Карадраса примерно в пятнадцати милях для вороны и около двадцати для волка, — мрачно ответил Гэндальф.
— Тогда по утру придется выйти сразу, как рассветёт… если сможем, — сказал Боромир. — Боишься дальнего орка, не уйдешь от близкого волка.
— Верно, — согласился Арагорн. — Но, с другой стороны, где волк, там и орк.
— Зря я не послушался Элронда, — шепнул Пин Сэму. — Все-таки, никуда я не гожусь. Маловато во мне от Брандобраса Бычьего Рыка: от этого воя прямо кровь стынет. В жизни ещё так не боялся!
— У меня, мистер Перегрин, душа тоже в пятки ушла, — шепнул Сэм в ответ. — Но нас пока не съели, да и народ в Отряде подобрался крепкий. Один Гэндальф чего стоит! Что бы там ни ждало его впереди, бьюсь об заклад, кончит он не в волчьем желудке!
Чтобы обезопасить себя на ночь Отряд поднялся на вершину невысокого холма, у подножия которого они укрывались. Вершина была увенчана кучкой старых кривых деревьев в круге из серых валунов. Очутившись под деревьями, хранители развели небольшой костер, прекрасно понимая, что ночная тьма не помешает рыскающим вокруг варгам найти их.
Путники сидели возле костра и все, кроме двух часовых, дремали, — это был не сон, а тревожное забытьё. Пони Билл трясся от страха; он взмок, словно только что пробежал миль двадцать. Вой теперь слышался со всех сторон, то ближе, то дальше, и сверкающие глаза то и дело заглядывали в чёрной ночной темноте через кромку холма. Некоторые их обладатели подходили едва ли не к самому каменному кругу. Внезапно в проходе между валунами возникла фигура огромного волка — он застыл в проёме и хрипло взвыл, словно капитан, который подал сигнал к атаке.
Гэндальф встал и, подняв свой жезл, шагнул навстречу зверю.
— Слушай, собака Саурона! — крикнул он. — Перед тобою Гэндальф! Прочь, если тебе дорога твоя вонючая шкура! Посмей только вступить в этот круг, и я освежую тебя от пасти до хвоста!
Волк зарычал и прыгнул вперёд. Мелодично прозвенела спущенная тетива, и, коротко взвыв, он рухнул на землю: эльфийская стрела пронзила ему горло. Следящие за хранителями глаза моментально исчезли. Гэндальф и Арагорн подошли к ограде: волков на склонах холма уже не было — стая отступила. Путников окружала безмолвная тьма, нарушаемая лишь вздохами ветра.
Миновала полночь, близился рассвет; на западе, почти у самой земли, то гасла, ныряя в драные тучи, то снова бледно вспыхивала убывающая луна. Внезапно громкий многоголосый вой вырвал Фродо из зыбкого забытья: варги, беззвучно окружившие холм, со всех сторон ринулись в атаку.
— Сушняка в костер! — крикнул Гэндальф хоббитам. — Мечи наголо! Стать спиной к спине!
В неверном свете разгорающегося костра Фродо видел, как серые тени перемахивают через валуны. Арагорн сделал молниеносный выпад — и огромный зверь, злобно скуля, рухнул на землю с пронзённым горлом; холодно блеснул меч Боромира — и у второго отлетела голова; рядом с ними, крепко упершись ногами в землю, вращал своим топором Гимли; пел лук Леголаса; однако всё новые серые тени волна за волной вплескивались в ограду.
