Маг повторил те же самые слова в других сочетаниях — и ничего не добился. Попробовал много иных заклинаний, говорил то негромко и медленно, нараспев, то громко и повелительно, тоном приказа, произносил отдельные эльфийские слова и длинные, странно звучавшие фразы — отвесные утёсы оставались неподвижными, и лишь тьма всё больше скрадывала их резкие очертания. От озера подувал промозглый ветер, в небе зажигались всё новые звёзды, а Ворота по-прежнему были закрыты.
Наконец Гэндальф вплотную подступил к стене, воздев руки, гневно скомандовал:
— Эдро, эдро! — и ударил утёс своим посохом.
Потом повторил это слово — Откройся! — на всех без исключения западных языках Средиземья, однако опять ничего не добился. Он швырнул свой посох на землю и молча сел на обломок скалы.
И тотчас же ветер донёс до напряженно прислушивающихся Хранителей волчий вой. Билл испуганно взбрыкнул, но Сэм кинулся к нему и зашептал что-то успокоительное на ухо.
— Не упусти его! — сказал Боромир. — Похоже, что он нам ещё понадобится, если, конечно, волки нас не найдут. Проклятая лужа! — Боромир нагнулся, поднял камень и изо всех сил запустил его в тёмную волу.
Камень исчез с тихим всплеском, и тут же опять что-то плюхнуло, булькнуло, и по воде поползли медленно расходящиеся круги. Только начинались они гораздо дальше, чем упал камень.
— Зачем, Боромир? — ахнул Фродо. — Мне тоже здесь не нравится, и мне страшно. Это гиблый пруд. Он страшней волков, страшней Мории, а ты его баламутишь!
— Бежать отсюда надо! — пробормотал Мерри.
— Что же Гэндальф копается? — дрожащим голосом спросил Пин.
А Гэндальф, казалось, не замечал своих спутников. Он сидел, поставив локти на колени и обхватив ладонями склонённую голову — то ли задумавшись, то ли отчаявшись. Опять послышался заунывный вой волков. Раскатившаяся по озеру круговая зыбь плеснула в берег.
Внезапно маг с хохотом вскочил, перепугав и без того напуганных путников.
— Ну конечно же! — весело воскликнул он. — Проще простого! Впрочем, любая разгаданная загадка кажется потом поразительно лёгкой!
Он поднял посох, встал перед скалой и звонким голосом произнес:
— Меллон!
Звезда вспыхнула и снова погасла. В стене, где прежде не было заметно ни щелки, на глазах изумлённых путников совершенно беззвучно обозначились створки Ворот, которые медленно, дюйм за дюймом раскрылись и замерли, прижавшись к скале. В проёме смутно угадывалась круто уводящая вверх лестница, но всё, кроме первых ступенек, тонуло в непроглядной тьме, более тёмной, чем самая черная ночь.
— Я все-таки ошибся, — сказал Гэндальф, — да и Гимли тоже, и только вопрос Мерри натолкнул меня на правильную мысль. Ключевое слово всё время было у нас прямо перед глазами! Надпись на арке следовало перевести так: "Скажи "друг" и входи". Когда я сказал по-эльфийски "друг" — "меллон", — Ворота сразу же открылись. Все просто. Слишком просто для сведущего в преданиях мудреца в наше напряжённое, исполненное подозрительности время. Блаженные дни всеобщего дружелюбия давно миновали. Однако Ворота открыты. Идёмте!
Маг шагнул вперёд и уже поставил ногу на нижнюю ступень, но тут, с неистовством лавины в горах, на путников обрушилось множество событий. Фродо кто-то ухватил за щиколотку, и он, вскрикнув, упал. Пони Билл пронзительно заржал, круто развернулся и в страхе помчался вдоль берега пруда, мгновенно растворившись в ночной тьме. Сэм бросился было за ним, но, услышав крик хозяина, ругаясь и плача побежал обратно. Остальные круто обернулись и увидели, что вода пруда яростно бурлит, словно с юга быстро плывут полчища разъярённых змей.
Одна змея — впрочем, нет, не змея, а змеистое, мокрое, фосфоресцирующее, бледно-зелёное щупальце с пальцами на конце уже выбралось на берег, схватило Фродо за ногу и теперь тащит его в воду. Сэм, стоя на коленях, изо всех сил рубит по нему своим мечом.
Пальцы разжались, и Сэм оттащил Фродо от воды, громко зовя на помощь. Из воды показалось ещё штук двадцать таких же щупалец. Тёмный пруд клокотал, в воздухе разнеслось удушливое зловоние.
— В Ворота! Вверх по лестнице! Быстро! — ринувшись обратно, прокричал Гэндальф.
Подгоняемые им Хранители очнулись от сковавшего их всех (кроме Сэма) ужаса и поспешили вперёд — как раз вовремя. Сэм с Фродо едва успели взбежать на несколько ступенек, а Гэндальф только начал подниматься, как извивающиеся щупальца переползли узкую полоску суши, отделявшую их от Ворот, и принялись ощупывать утёс. Одно, влажно поблескивающее в свете звёзд, просунулось внутрь дверного проёма. Гэндальф повернулся, однако если он мысленно подыскивал слово, которое закрыло бы Ворота изнутри, его вмешательства не потребовалось. Множество сплетённых щупалец уже ухватились за створки Ворот и с чудовищной силой повернули их. Ворота гулко захлопнулись. Хранители остались в полной темноте; сквозь каменную толщу слабо доносился треск и глухие удары.
Сэм, цеплявшийся за руку Фродо, всхлипнул и бессильно опустился на холодную ступеньку.
